Жена смотрит новости, где президент объявляет дату выборов через пять лет. Поворачивается ко мне:
— Слышал? Вот это я понимаю — планирование. А ты на выходные шашлык не можешь за три дня согласовать!
Я говорю:
— Так он же не с тобой договаривается.
Тёща купила у псевдоюриста «секретный способ» получить доплату к пенсии за 30 тысяч. В конверте оказалась распечатка с сайта ПФР и записка: «Главное — никому не говорите, особенно в Соцфонде».
— Дорогой, как там в Саратове люди после ночного налёта?
— Всё в порядке, состояние не тяжёлое, помощь оказывается в полном объёме.
— А ты откуда так подробно знаешь?
— Так я ж тебе вчера вечером сказал: «Жена, состояние не тяжёлое, просто мигрень. Помощь окажешь в полном объёме — принеси таблетку и выключи свет».
В Тюмени банду, угонявшую людей в рабство на стройки, взяли с поличным. Не из-за слежки, а потому что один из «товаров» написал в рабочем чате: «Ребята, тут окна пластиковые не той системы монтируют. Я сварщик, блядь!»
Сидим с женой, смотрим новости. Дикторша такая деловая, с каменным лицом, вещает: «Системы ПВО ОАЭ зафиксировали запуск девяти баллистических ракет и тридцати пяти беспилотников».
Жена отрывается от своего смартфона, где выбирала шторы, и говорит с тоской в голосе:
— Ну вот, опять. Я же просила тебя вчера вечером вынести мусор. Девять пакетов. Тридцать пять кульков от семечек. Они уже в коридоре, как эти твои ракеты, на стартовой позиции стоят. А ты сидишь, смотришь, как у арабов всё аккуратно посчитано. Мог бы и ты, баллистический наш, проявить бдительность.
Сидит как-то Вадик на кухне, смотрит в окно, а там его сосед, дядька Серёга, новый мангал из кирпича кладёт. И такой он огромный, монументальный, на пол-участка. А у Вадика шашлычница старая, на трёх ножках.
Вадик выходит, делает строгое лицо и говорит:
— Серёг, это что такое? Ты мне тут всю геополитику участка нарушаешь! Дедлайн тебе ставлю — к субботе разобрал эту похабень. Не разберёшь — я тебе уголь конфискую, а шампуры согну!
Дядька Серёга молча послушал, плюнул и пошёл в сарай. Вадик, довольный, вернулся домой.
А на следующий день видит — не только мангал не разобран, так ещё дядька Серёга вторую секцию к нему пристраивает, с коваными решётками и вытяжкой. И сосед через дорогу, Петрович, который раньше на старой бочке жарил, тоже начал из огнеупорного кирпича что-то масштабное возводить.
Жена Вадику с балкона говорит:
— Ну что, дипломат хренов? Разогнал цены на все мангалы в округе. Теперь каждый мужик, как идиот, в долги лезет, но строит, чтобы не ударить в грязь лицом перед твоим ультиматумом. Иди купи хоть сосисок, пока они не подорожали из-за твоей внешней политики.
— Я сегодня на работе такую операцию провёл! — хвастаюсь жене. — Мощно, стремительно, точечно! Цели поражены, ущерб врагу колоссальный!
— Молодец, — говорит, не отрываясь от телефона. — Так это ты, значит, свои три чашки и мой сервиз из «Икеи» в раковине разнёс?
Швейцарский центробанк объяснил, почему оставил ключевую ставку на нуле: «Опускать уже некуда, а поднимать — экономика сдохнет. Так что сидим, смотрим на этот ноль и делаем вид, что так и было задумано».
Сидим мы с женой на кухне, а за стеной новый сосед сверху опять мебель двигает. Всю ночь, сука, таскал что-то. Жена вздыхает:
— Надо сходить, познакомиться, кое-какие условия обсудить. Чтобы, например, после одиннадцати была тишина. И мусор — в контейнер, а не в лифте. И чтобы его собака в подъезде не срала.
Я её поддерживаю:
— Абсолютно верно. Надо сразу обозначить правила общежития. Принципиально и строго.
Жена на меня смотрит, бровь приподнимает:
— Слушай, а кто это в прошлую субботу в три ночи перфоратором долбил, «срочно полку нужно было привинтить»? И чьи пакеты с объедками неделю в тамбуре стояли, пока я их не выкинула? И чей пёс Бобик?
Я махаю рукой:
— Неважно. Важно, чтобы другие соблюдали. Иди, сходи, поговори с ним принципиально. А я пока пойду... ну, вдруг он там шкаф на мою машину уронит — принципиально проконтролирую.
Мой друг Серёга полгода назад устроился на удалёнку в какую-то контору с госзаказами. С тех пор он только и делает, что бормочет в телефон: «Да, товарищ полковник», «Слушаюсь, материал будет отработан», «Агент «Берёзка» на связи». Жена Лена сначала ржала, потом злилась, что он не моет посуду под прикрытием «срочного задания». А вчера звонит мне, вся в панике: «Он пропал! Сказал «выхожу на явку» и не вернулся! Я уже в полицию, в ФСБ звонила — везде говорят, сотрудника с такой фамилией нет!». Я ей: «Лен, успокойся. Может, он так вжился в роль, что сам себя потерял?». Молчание. Потом вздох: «Блин, тогда он сейчас где-то ходит по городу, ждёт контакта от «Центра», а «Центр» — это я, которая вчера сказала ему срочно сходить за хлебом и молоком». Ждём, когда агент «Берёзка» завершит свою хлебно-молочную спецоперацию и найдёт дорогу домой.
