Моя жена, крупнейший военный объект на моём личном Ближнем Востоке, после моего неудачного выпада по поводу немытой сковородки тоже начала частичную эвакуацию персонала в спальню. В полном молчании.
— Дорогой, — говорит жена, глядя на меня с укором, — ты опять носки на полу оставил. Может, тебе тоже устроить скандальное ДТП, срок отмотать, а потом выйти на сцену — каяться и гонорары грести? Я, глядя на носки, вздыхаю: «Боюсь, мой уровень падения пока недостаточно медийный для такого камбэка».
Сижу, смотрю новости. Диктор так бодро объявляет, будто про акцию в «Магните»: «КСИР начал 36-ю волну атак по целям США и Израиля». Жена с кухни кричит: «Опять у них волна? У нас стиральная машина третью на этой неделе запускается, и то без такого пафоса!»
«Дорогая, — говорю, — это не пафос. Это системный подход. У них там, наверное, планерки еженедельные: „Так, Хасан, тебе 35-ю волну отчитаться. А ты, Мохаммед, 36-ю готовь, чтобы к пятнице все цели были согласованы и подписаны“».
Жена принесла чай, села рядом. «Представляю их отчётность, — вздохнула она. — „В ходе 36-й волны недовыполнено по ракетам на 15%. Причины: санкции, логистика, человеческий фактор. Выводы: усилить работу с личным составом во избежание срыва 37-й волны“. И комиссия потом будет разбираться, почему опять в график не уложились».
Я киваю. Абсурд. Когда жизнь превращается в рутину, даже война идёт волнами, как квартальные отчёты. Главное — план выполнить и перед начальством не ударить в грязь лицом. А там хоть трава не расти.
Сидим с женой на кухне, читаю новости вслух: «Британия поставила условия Ирану после ударов США и Израиля». Жена, не отрываясь от чистки картошки, говорит:
— Ну, классика. Как мой брат Витя.
— При чём тут Витя? — спрашиваю.
— А вспомни, как он с Серёгой из пятого подъезда в гараже подрался. Дрались они, матерились, друг другу фары побили. А потом, когда всё закончилось, из-за угла наш сосед дядя Коля вышел, в одних домашних тапочках, трясёт пальцем и орёт на Серёгу: «А я тебе ещё и вяленой таранки не дам, запомни!». Вот и вся Британия. Пока взрослые дяди делали «превентивные удары», она в сторонке стояла и думала, какое бы такое грозное условие вспомнить, чтобы в тренде быть. Картошку жарить или нет?
Стоим мы, волонтёры, на опушке, комары уже третьего донора выжали. А старший говорит: «Ждём фото с дрона». Я жене тихонько звоню: «Дорогая, если я потеряюсь, просто выложи в инсту моё последнее селфи с хештегом. Меня быстрее найдут».
Сидим с женой на кухне. Внезапно она откладывает телефон, смотрит на меня с обвинением в глазах и говорит сурово:
— Я знаю всё. Ты вчера тайком от меня съел последнюю котлету.
Я, честно хлопая глазами:
— Дорогая, какие доказательства? Это просто спекуляции относительно якобы низкокалорийной испытательной деятельности на моей личной тарелке. Фактов нет.
Она пожимает плечами, берёт со стола мою кружку и демонстративно нюхает.
— А это что? — спрашивает она, тыча пальцем в крохотное, невидимое мне пятнышко на дне. — Остаточные следы жира! Капля соуса! Это и есть факты!
Сижу, понимаю — попал. Наша кухонная ООН вынесла вердикт. И теперь мне грозят санкции — мытьё всех сковородок до блеска. Без права на испытание нового моющего средства.
Вчера прихожу домой, жена встречает меня радостным возгласом: «Дорогой, у меня для тебя отличная новость! Я договорилась, что ты будешь мыть посуду не каждый день, а через день!» Я, конечно, обрадовался. «И как тебе это удалось?» — спрашиваю. «Ну, — говорит она, — я просто пообещала, что в дни, свободные от посуды, ты будешь выносить мусор и гладить бельё. Сокращение нагрузки же!»
Прочитал, что «Росатом» создаёт сердце на ядерных батарейках. Подумал — вот оно, решение! Закажу жене. Чтобы наконец-то был орган, который не устаёт, не ноет и работает без перерыва лет триста. А она, глядя на меня тем самым взглядом, читает: «Мощность — 10 ватт. Этого хватит, чтобы поддерживать жизнь и… заряжать телефон». Ну что ж, хоть так. Буду вечно жив, с полной батареей и в полном молчании.
Сидим с женой, смотрим новости. Там наш Лавров с оманцем требуют прекратить огонь вокруг Ирана. Жена хмыкает: «Слушай, а ты вчера мне полчаса читал лекцию о вреде курения… с сигаретой в зубах». Я молчу. Прикуриваю.
Вчера жена устроила мне внезапную проверку финансовой обороноспособности. Увидела в кармане старых джинсов три тысячи рублей.
— Откуда деньги? — спрашивает с интонацией следователя прокуратуры.
Я, чувствуя себя как тот чиновник Минобороны перед судом, начал нести околесицу про забытую премию двухлетней давности и сдачу с покупки холодильника.
— Законность происхождения подтвердить можешь? — бьёт в лоб.
Я молчу. Потому что честно — хуй его знает, откуда они. Мог и на день рождения тёще подарить, да передумал в последний момент.
— Изъяты в доход семьи, — констатирует она. — На нужды мирного населения. Мне на сапоги.
И забрала. А я сижу, думаю: всю жизнь от нападок эту семью обороняю, а перед вопросом «на что потратил в прошлый четверг?» — сразу впадаю в панику, безоружный. Генерал в штабе и рядовой на кухне — оба проигрывают битву за свои же деньги. Только масштаб разный.
