Сижу с редактором, он мне новость скидывает: «Умер турецкий историк Ильбер Ортайлы». Читаю. «Ему было 78 лет». Жду. Задумчиво жую печеньку.
— И? — спрашиваю.
— Что «и»? Всё.
— Всё? Мужик всю жизнь смыслы искал, детали, даты, события по полочкам раскладывал. Директором Топкапы был, блин! Дворец-музей! Там каждый горшок — история. А про него самого написали так, будто главное его достижение — не сдохнуть до семидесяти семи.
Редактор хмурится:
— Ну, возраст — это важная деталь.
— Важная! — соглашаюсь. — Ага. Вот представь его коллегам: «Помните Ортайлы? Так вот, он на семьдесят восьмом году жизни прекратил дышать. Соболезнуем». Всё! Точка! Историк, который делал всё, чтобы о других осталась память, сам ушёл в историю одной строчкой. По-моему, это он бы оценил. Как высшую форму профессионального издевательства.
Сидим с Джоном в баре Тель-Авива, он уже третий стакан виски залпом осушает. Говорит, дрожащими руками билет в Штаты на коленке теребя:
— Роберт, я всё. Завтра эвакуационный рейс. Тут же, блин, ракеты, протесты, всё горит!
Я ему: так, а куда, собственно, летишь-то?
— В Филадельфию, к сестре!
Я тактично молчу. Он, понимая мой взгляд, отмахивается:
— Да ладно, не начинай! У нас стрельба в школах — это ж статистика, один на миллион! А тут, — он на восток рукой машет, — тут, понимаешь, война! Реальная, блять, война!
Через месяц звонок. Голос у него счастливый:
— Роберт, привет! Я тут в Филадельфии в торговый центр зашел, такой классный! Тишина, спокойствие, только фоновая музыка играет...
Я переспрашиваю: тишина? В торговом центре?
— Ну да, — говорит. — Мы первые пятнадцать минут в гардеробе отсиделись, пока менты стрельбу проверяли. А потом уже по магазинам пошли. Как дома, чёрт возьми! Прям душа отдыхает.
Народный артист предложил создать госкорпорацию по борьбе со стереотипами о России в кино. Первым делом она запретит все фильмы, где русские — либо пьяные бандиты, либо святые страдальцы. Останутся только инструкции по сборке мебели.
Сидят два айтишника на кухне, один новости читает. «Слушай, – говорит, – РКН Telegram отчитал. Мол, прекратите там «пробивы» по украденным данным устраивать, негоже».
Второй, попёрхиваясь, пьёт чай. «Стоп. Это тот самый РКН, который у нас полинета заблокировал, потому что «данные граждан защищаем»?»
«Ну да, – кивает первый, – а Telegram – это такая цифровая помойка, где любой паспорт за пачку сигарет купить можно».
Наступает пауза. Второй ставит кружку.
«Понял. Это как если бы маньяк-собиратель, у которого в гараже три чемодана отрезанных ушей, пришёл на свалку и сделал строгое внушение бомжам: «Ребят, а уши, которые вы тут в картонной коробке нашли, – это нехорошо. Вы их, пожалуйста, обратно в пакетики разложите и больше не ройте». Забота, блять, сквозит в каждом жесте».
— За что тебя лишили прав?
— Да так, мелкое ДТП. Сбил пешехода.
— И за это сразу лишение?!
— Нет, лишение — за то, что выбежал из машины и кричал ему: «Сорян, братан, у меня минута аренды заканчивается, сам дойдёшь?».
Сидим мы с корешем в дубайской кальянной, уже третий час слушаем, как где-то за горизонтом что-то бухает. Он нервно чай хлебает, а я в телефоне новости листаю — тишина. Как в танке. Вдруг он меня локтем: «Слышь, ты как думаешь, это к чему всё? Завтра утром лететь же надо!».
Я, значит, уже собрался нести какую-то панику про эскалацию, как к нашему столику подкатывает японец в идеальном костюме. Улыбается. «Извините за беспокойство, — говорит, — я генеральный директор местного исследовательского центра. Просто хотел заверить вас, что к утру напряжённость значительно снизится. Наши данные это подтверждают».
Мы рты пооткрывали. «Какие… данные?» — спрашиваю. «О, — машет он рукой, — оперативные сводки, тренды, анализ шумового фона… В общем, не волнуйтесь». И ушёл.
Мы сидим, молчим. Потом мой кореш медленно так выдыхает: «Ну, слава богу. А то я уж думал, это война. А это, оказывается, просто тренд пошёл на спад». И допивает свой чай, будто только что не вздрагивал от каждого дальнего хлопка. А я сижу и думаю: вот блин, а ведь он, гад, убедил. Чувствую себя теперь полным идиотом — меня какой-то бизнес-аналитик от геополитики отговорил.
Сижу, смотрю спортивные новости. Ведущий такой серьёзный, бровью не ведёт: «Контрольно-дисциплинарный комитет принял важное решение». Я уже мысленно готовлюсь — сейчас кого-то пожизненно засунут под трибуну. А он: «КДК не стал применять дополнительную дисквалификацию к Лусиано». Пауза. Я жду продолжения. Мол, «не стал, потому что выгнал его из страны навсегда» или «не стал, а просто расстрелял на месте». Ан нет. Всё. Новость закончилась. Это как если бы мне позвонил сантехник дядя Вася и с придыханием сказал: «Александр, ты знаешь, какой я сегодня героический поступок совершил? Я пришёл к тебе, посмотрел на текущий кран... И НЕ УДАРИЛ ПО НЕМУ КУВАЛДОЙ! Работаю!» Гордый такой. А я сижу с лужей на полу и должен высказать ему за это благодарность. Гениально.
Сидят два генерала в штабе НАТО. Один, молодой, с планшетом, читает новость: «США готовы жёстко ответить на помощь Ирану в военных поставках». Чешет репу.
— Сэр, позвольте уточнить стратегию. Мы, как я понимаю, выступаем против того, чтобы Иран помогал кому-то воевать?
— Абсолютно верно, — кивает старый генерал, не отрываясь от сэндвича.
— Но… мы сами последние тридцать лет… Ну, вы понимаете. Ирак, Афганистан, Сирия… Мы же им тоннами всё поставляли. Чем это отличается?
Генерал тяжело вздыхает, откладывает сэндвич.
— Сынок, ты в армии недавно. Есть одно ключевое отличие.
— Какое?
— Когда мы это делаем — это стабилизация региона и борьба с терроризмом. А когда они — это угроза мировой безопасности и повод для жёсткого ответа. Всё гениальное просто.
Молодой офицер тупо смотрит перед собой.
— Понял. То есть, если они начнут называть свои поставки «операцией по установлению свободы»…
— Вот именно! Тогда мы сможем начать с ними серьёзный диалог. А пока — жёстко отвечаем. Передай наверх, пусть готовят бумагу для сэндвича.
— Внимание, граждане! Угроза атаки дронов официально отменена. — А если они не в курсе? — Тогда мы введём режим повышенной иронии.
Китайские стратеги выпустили материал «Пять уроков из удара США по Ирану». Главный вывод: пока мир дрожит от угрозы Третьей мировой, они уже проанализировали это как гайд по прокачке в Hearts of Iron и готовят DLC.
