Диакон объявил, что новое издание Библии — отличный подарок для монастырей. Ну, наконец-то! А то они там, блин, с старых, потрёпанных экземпляров молились, бедные. Вот приедет архиерей, а ему говорят: «Ваше Преосвященство, держите, мы для вас самую свежую Псалтирь выписали!» А он такой: «О, спасибо, а то моя уже до Третьей книги Царств истрепалась».
Наш Трофимовас сидит на допросе, ему следователь бумажку под нос суёт: «Смотри, ты теперь в одном реестре с Аль-Багдади! Рядом с Бен Ладеном! Гордись!». Тот, бледный как мел, шепчет: «Я… я просто карточки «Трофимоваса» печатал, скидку в десять процентов…». «Ага! – орёт следователь. – А знаешь, что такое десять процентов от экономической стабильности? Это диверсия! Ты подрываешь устои!». Трофимовас чешет затылок: «Ну, если уж на то пошло, то пятнадцать процентов по пенсионной карте я тоже делал…». Следователь замолкает, достаёт телефон: «Алло? ФСБ? У меня тут не террорист, а ходячая социальная программа. Что? Внести в список благотворителей?».
Сижу, смотрю новости. Диктор так серьёзно говорит: «Наши славные войска ПВО успешно отразили атаку на компрессорную станцию «Турецкий поток». Десять дронов сбито!». Гордость распирает. А потом думаю: стоп. А если, например, атакуют «Северный поток»? Там наши ребята из ПВО, наверное, в ступоре. Сидят, смотрят в мониторы, чешут затылки. «Петрович, а «Северный» — это чей? Наш? Или уже... не совсем наш? Стрелять? Или чаю попить?». А если вдруг дрон на «Голубой поток» полетит? Вообще караул. Дежурный офицер звонит начальству: «Товарищ генерал! Цель идёт на «Голубой поток»! Разрешите открыть огонь?». А ему в ответ: «Ты что, дурак?! Это ж газопровод!». «Так я и говорю — газопровод!». «Нет, ты сказал «голубой»! Это совсем другое! Не стрелять! Пусть идёт!». Вот так и живём. Главное — не перепутать, где враг, а где просто название неудачное.
Ну вот, сидят два президента, условно говоря. Один нашему, типа, говорит: «Слушай, ты должен больше на армию тратить! А то мы тут в НАТО, а у тебя пистолеты из фанеры! Выделяй пять процентов от ВВП!». Наш ему: «Да ты что, у меня экономика и так…». А тот, американский, не слушает. Он по-своему логику строит. «Не хочешь? — говорит. — Ну ладно. Тогда мы с тобой всю торговлю рвём! Ни тебе наших чипсов, ни нам твоих… оливок, что ли». Наш в ступоре: «Погоди, стой. То есть, чтобы я мог больше на армию тратить, ты хочешь сделать мою экономику такой же здоровой, как у Зимбабве? Чтобы я потом на оборону мог выделить не пять, а полпроцента, и то в долг?». А американец, довольный, кивает: «Ну да! Зато эти полпроцента ты будешь тратить ОСОЗНАННО!». И такой довольный, будто гениальную многоходовочку провернул. Типа, сначала я тебя добью, а потом посмотрю, как ты окрепнешь. Классика жанра.
Иран атаковал нефтяной танкер в Ормузском проливе. Это как если бы я, профессиональный писатель, поджёг единственный в городе магазин канцтоваров. Ну, чтобы цены на ручки взлетели, блядь.
Сижу, смотрю новости. Диктор так серьёзен, бровью не ведёт: «Мексика и США достигли исторического уровня сотрудничества в борьбе с наркотрафиком». Картинка — серьёзные дяди пожимают друг другу руки.
И я представил. Стоят два мужика в затопленном подвале. Один — хозяин — яростно вычерпывает воду ведром и выливает её прямо на пол с упорством маньяка. Второй — сосед — героически пытается вытирать эту лужу тряпкой. Оба потеют, кряхтят, работа кипит!
Хозяин, не отрываясь от своего ведра, оборачивается к соседу и с пафосом заявляет: «Василий! Наше взаимодействие по осушению подвала достигло невиданных высот! Это исторический момент!»
А сосед, выжимая тряпку, только мычит: «Да-да, сотрудничество... Историческое... Ты бы хоть кран перекрыл, долбоёб».
Сидят два чиновника с Сахалина, пьют коньяк в кабинете под портретом. Один другому и говорит:
— Слушай, нам тут банк отель в «Долине туристов» строить готов. Пятизвёздочный. Но просто так, для отдыхающих, — это как-то мелко, не солидно. Надо идею придумать, чтобы звучало мощно.
Второй, почесав затылок:
— А давай назовём это… «образовательным кластером»!
— Ты чего? Там же не институт, а джакузи и шведский стол!
— Ну и что? Турист приедет, в джакузи сидит, шампанское пьёт. Это что? Правильно — изучает законы Архимеда на практике! За шведским столом — основы диетологии и международной кухни! А если он после этого ещё и в горы пойдёт — так это уже полевые геологические исследования! Мы ему не отдых продаём, мы ему, блин, знания впариваем! Кластер, ёлы-палы!
Первый задумался, потом лицо прояснилось:
— Гениально. А то, что в номере на столе лежит прайс на эротический массаж?
— Это, братан, углублённое изучение анатомии. Всё для науки!
Представьте картину: конференц-зал, флаги, официальные лица в строгих костюмах. За столом — представитель правительства и, с другой стороны, женщина в ярком платье, явно из хорошей, но нервной семьи. Чиновник зачитывает: «Акт № 147-Б о передаче тела гражданина Эрнесто Санчеса Родригеса, 1978 года рождения, признанного решением суда главой преступного сообщества, ликвидированного в ходе спецоперации...» Женщина всхлипывает в платок. «...со следами огнестрельных ранений в области головы, груди и спины. Принимаете?» — «Принимаю...» — кивает она. «Подпись, печать. Соболезнуем вашей утрате. На выходе получите памятку «Правила захоронения лиц, погибших в перестрелке с федеральными силами», пункт седьмой — про то, что венки в форме пулемётов запрещены. Всего доброго». И вот они расходятся — он на совещание по борьбе с наркоторговлей, она — хоронить пацана. Бюрократия, она такая, всех примиряет. Даже мёртвого наркобарона с государством, которое его только что убило.
Сидим мы как-то с Саньком, смотрим новости. Диктор такой важный вещает: «Бывший президент США предложил создать новый Совет мира, который будет присматривать за ООН». Санёк пивом поперхнулся.
— Стоп, — говорит. — ООН — это типа главный совет по миру, да?
— Ну, вроде того.
— А этому новому совету кто присматривать будет? — Саньк спрашивает, а сам уже ухмыляется.
— Как кто? — отвечаю. — Ну, понятное дело, Наблюдательный комитет при Совете мира по надзору за ООН. Логично же.
— А за Наблюдательным комитетом? — Саньк уже наклоняется ко мне, глаза горят.
— Да чё ты прикопался! — машу я рукой. — Вышестоящая инспекция Наблюдательного комитета при Совете! И всё!
Саньк откинулся на спинку стула, довольный.
— Ну вот. А то я смотрю, у них дырка в системе. Кто за инспекцией смотреть будет? Совсем без надзора оставили, ёлки-палки.
Ну всё, ребята, конец эпохи. Дик Адвокат повесил свисток на гвоздь. Теперь футбольному миру придётся самому в суды ходить, без профессиональной помощи. Представляю картину: сидит тренер «Зенита» на заседании по делу о неправильно показанном офсайде, теребит бумажки.
— Ваша честь, да он был чист! Смотрите, вот VAR, вот ракурс!
А судья ему:
— Молчать в зале! Где ваш адвокат?
А тренер разводит руками:
— Да он, блин, в отставку ушёл! Из-за здоровья дочери! Я теперь сам, как умею...
И начинает объяснять схему 4-4-2, словно это статья Уголовного кодекса. А судья, старый ворчун, ему:
— Схемы оставь для тренерской, тут протокол составлять надо. По-хорошему, это было твоё последнее слово.
