США наращивают группировку у границ Ирана. Это не война, это просто очень настойчивая, вооружённая до зубов демонстрация мирных намерений. Как если бы прийти к соседу «поговорить» с десятью друзьями, кувалдой и бензопилой.
Стою я на сцене в Осло, раскладываю графики по инфляции, весь такой в теме. Говорю про ключевую ставку, про ликвидность — скукота смертная, но работа. Вдруг — шум, плакаты с задних рядов поднимаются. «Свободу Палестине!» — несётся по залу.
Я, честно, опешил. Смотрю на эти юные, пылающие праведным гневом лица и думаю: «Ребята, я тут про процентные свопы рассказываю. Вы куда попали? На митинг к парламенту — налево, два квартала».
Один активист с горящими глазами ко мне прорывается: «Ваша политика финансирует геноцид!». Я ему: «Сынок, моя политика сейчас финансирует твою стипендию. И если инфляцию не обуздать, на неё скоро только пачку лапши купишь. Хочешь помочь Палестине — начни с экономики, вот тебе учебник».
Зал замер. Он такой: «Это… это «Макроэкономика» Мэнкью?». Я: «Да, глава про денежно-кредитную политику. Освободи от невежества сначала себя, потом приходи — поговорим». Пошёл обратно к графикам. Тишина стояла, как в гробу. Думаю, хоть кто-то теперь про инфляцию думать будет, а не только про геополитику.
— Товарищ полковник, китайцы утверждают, что пятно на левом боку у леопарда №3 — это их суверенная родинка!
— Бред! Скажи им, что это наше историческое пятно! И чтобы больше к нашему забору не ходил, а то кормим его мы, а паспорт у него — ихний!
Сидим с Мишкой, пьём пиво, телевизор фоном работает. Диктор таким траурным голосом: «В столице Бахрейна был атакован жилой дом. Есть погибшие и раненые». Мы аж притихли. Жуть.
Мишка хмурится: «Блин, опять... Куда мир катится?» Переключаем на другую новость — там про то, как у нас во дворе новые лавочки ставят. Ну, стандартно.
Вечером лезу в интернет почитать подробности про этот Бахрейн. Нашёл. Цитата: «Инцидент представлял собой попытку проникновения в пустующее здание. Проникновение было пресечено. Жертв и разрушений нет».
Я Мишке: «Слышь, а погибшие-то откуда взялись? В первоначальном-то сообщении?»
Мишка думает, отхлёбывает пива, говорит: «Ну... Наверное, один из нападавших, когда его пресекали, оступился и упал. А раненые — это те, кто его пресекал, потянули лодыжки, пока бежали. Логично?»
«Гениально, — говорю. — Значит, заголовок «Атакован жилой дом» — это про то, как мужик полез в заброшку, а его дворник палкой отгонял?»
«Не дворник, — поправляет Мишка, — а силы безопасности. И палка у него была специальная, антитеррористическая. И лодыжки они потянули героически. В общем, всё как всегда». Допили пиво.
Сидим с Саньком в баре, он мне новый телефон суёт: «Смотри, заряд держит неделю!» Я ему статью про этот Umo 5 показываю: «Смотри, за 2.5 миллиона можно купить электрокар, который держит заряд до Твери». Санёк хмыкает: «Ну, от Москвы до Твери — это тоже, типа, неделя для кого-то». Представляю: приезжаешь на такой тачке к тёще в область, такой весь футуристичный, из розетки на кухне шнур тянется, а ты сидишь, чай пьёшь и ждёшь, когда стрелочка на панели с 5% на 6% переползёт. «А чё, — говорит Санёк, — зато экологично. Ты не загрязняешь атмосферу, пока тёща пельмени лепит. И квартира у тебя, кстати, теперь на колёсах. Только без туалета и с одной розеткой». Мы выпили за прогресс, который позволяет за копейки квартиры лишаться, чтобы потом часами ждать у розетки. Как в детстве, когда батарейки от «Тетриса» садились. Только «Тетрис» стоил три рубля.
Теперь ребёнок, проходя мимо витрины с сигаретами, обязан зайти в подъезд и глубоко вдохнуть, чтобы сравнить теорию с практикой. Так сказать, для формирования целостной картины мира.
Сидим мы с Толей Вассерманом в закутке, который он называет «ситуационным центром». На столе — три монитора, гора справочников и остывший чай. Он тычет пальцем в новость про Иран.
— Видишь? — говорит, и жилетка его от возбуждения шелестит. — Классическая операция под ложным флагом с элементами стратегической провокации. США нанесут удар по ядерным объектам, Иран ответит блокадой Ормузского пролива, цены на нефть взлетят, что ударит по европейским союзникам Штатов, те введут дополнительные санкции, которые в конечном счёте, через цепочку из семнадцати опосредованных событий, приведут к тому, что в нашем ЖЭКе опять отключат горячую воду.
Я молчу. Потом спрашиваю:
— Толь, а причём тут наш ЖЭК-то?
Он смотрит на меня поверх очков, как на несмышлёного ребёнка.
— Всё взаимосвязано. Глобальная политика — это паутина. Ты дёрнешь за ниточку в Тегеране, а в Перовском районе Москвы мужик Витя из 45-й квартиры остаётся без душа. Я же тебе диаграмму связей рисовал!
Я смотрю на его мониторы. На одном — карта Ближнего Востока. На другом — график цен на нефть. На третьем — чертёж водопроводного стояка нашего дома.
Логика железная. Пора запасаться тазиками.
Ну, представляете картину: Вашингтон, протокольный визит, всё чинно. Наши ребята из охраны — горные орлы, глаза в кучу, скулы сжаты. Видят: к кортежу целенаправленно движется группа подозрительных типов в тёмно-синей форме, с дубинками и шокерами на поясе. Один даже руку к кобуре тянет! Ну, наши-то не дураки, отработанный манёвр: мягко, но настойчиво оттеснили «угрозу» в сторону, прижали к фонарному столбу, провели лёгкий, так сказать, профилактический опрос.
А это, блин, оказалась местная полиция. Они, по своему дурацкому протоколу, просто хотели сопроводить кортеж до следующего перекрёстка. Теперь у них в рапорте: «Агрессивные иностранные агенты воспрепятствовали выполнению служебных обязанностей». А у наших в отчёте: «Пресечена попытка несанкционированного сближения вооружённой группы с объектом охраны в нарушение всех договорённостей».
Короче, два спецназа, оба с боевым опытом, друг друга за террористов приняли. Сидят теперь дипломаты, листают толстенные папки, ищут, в каком пункте межправительственного соглашения прописано, как отличить копа с дубинкой от боевика с дубинкой. А ответ простой: никак. Работа у них одна — всех дубасить. Вот только клиенты разные.
— Папа, а когда армия уже станет укреплённой?
— Сынок, армия — это как бабушкин балкон. Сначала её укрепляют, потом перестраивают, потом модернизируют, а потом снова укрепляют. Это наша национальная йога — вечная поза готовности.
Временный поверенный РФ в Польше срочно докладывает в центр: «Товарищи, кажется, они всерьёз восприняли наши учения у их границы! Здесь целая американская армия!» А в ответ — тишина и один смайлик: 🤦♂️.
