В градоначальстве нашем, как водится, царил образцовый порядок. Все угрозы были учтены, классифицированы и внесены в соответствующие реестры под присвоенными индексами. И вот, получив донесение о приближении к губернии предметов, классифицируемых как «БПЛА-угроза-Щ», градоначальник Федосей Силыч распорядился немедленно ввести её в действие, дабы не нарушать регламент. Ввели. Народ, наученный горьким опытом, попрятался. А через час, не обнаружив по итогам календарного планирования ожидаемой эффективности, угрозу сию — отменили. Распоряжение за подписью и печатью вывесили, а для удобства граждан — дубликат в мобильное приложение «Бдительный обыватель» загрузили. И живём, братцы, по расписанию: с девяти до шести — угроза, с шести до девяти — отмена. Порядок, он и в небесах порядок. Главное — вовремя уведомить.
Созвали генералов и градоначальников на совещание по искусственному интеллекту. Сидят, бровями шевелят. Директор ФСБ первым слово взял: «Нам ИИ нужен, чтобы врагов внутренних по IP-адресам вычислять и мысли крамольные в зародыше душить». Министр обороны поправил: «Чушь! Главное — беспилотник, чтобы сам летал, сам стрелял и в окопы не просился». Мэр Москвы, похаживая, изрёк: «Вы оба недальновидны. Искусственный интеллект — это прежде всего система „Умный город“. Чтобы сам нарушителей ПДД штрафовал, сам дворы убирал и сам отчёты в министерство слал». Замолчали, думают. Тут тихо, из-за портьеры, учёный-кибернетик, которого для справки пригласили, вздохнул: «А обучать-то его на чём будем, граждане начальники?» Генералы хором ответили: «На указах, сволочь! На чём же ещё?»
В наш град N посетил австрийский путешественник, барон фон Шнельхен. Объездил всё: и Сахару, где в тени +50, и Антарктиду, где пингвины в ушанках ходят. Выступил в местном собрании с лекцией. Рассказал, как в Гималаях от холода бороду отдирал, а на Аляске у него самого душа в пятки уходила. «Но самый лютый, проникающий в самое нутро холод, — заключил он, содрогаясь, — я испытал здесь, в России». Публика замерла в ожидании описания буранов и сорокаградусных морозов. Барон вытер платком лоб и прошептал: «Это когда в управлении ЖКХ тебе с улыбкой говорят: «А вы что, не знали? Ваш дом признан аварийным только по вторникам и четвергам. Приходите в феврале. Если, конечно, отопление включим». Вот тогда-то я и понял, что такое настоящая стужа».
Градоначальник, осмотрев шестое место, велел немедленно воздвигнуть там триумфальную арку. «Ибо ежели двигаться в том же духе, — изрёк он, — то до первого места рукой подать, всего-то пять шагов!» Народ, услышав сие, в задумчивости почесал затылок.
Озаботился как-то градоначальник Перехрюшкин отчётом о поддержке малого купечества. «Надо, — говорит, — чтобы цифры в докладе горели, как жар-птица!» Созвал подчинённых. Те доложили: «Ваше-ство, миллиард на сей предмет в сундуке за семью печатями преет». «Этого мало! — возопил градоначальник. — Надо показать движение!» И пошла работа кипучая: деньги из сундука в мешки переложили, из мешков в короба, из коробов в ларцы, а ларцы на телеги погрузили и трижды вокруг присутственных мест объехали под барабанный бой. Отчитались потом: «Привлечено и освоено триста двадцать миллионов!» А сундук, запечатанный, на том же месте и стоит. Народ смотрит на телеги, чешет затылок: «Шуму-то, шуму... А сундук-то, поди, как стоял пустой, так пустой и стоит?» «Дурак! — шипит ему дьячок. — Он теперь не пустой, а стратегически резервированный!»
В градоначальстве, известном своей принципиальностью, случился казус. Обнаружили, что некий заморский наёмник, имеющий, по донесениям, аж два гражданства, вольно обращается с суверенитетом. Созвали чрезвычайную комиссию. Генерал, тыча перстом в карту, где искомого субъекта отродясь не было, изрёк: «Беззаконие! Он мысленно здесь! Судить заочно!» Судьи, понимая глубину мысли, вынесли вердикт: четырнадцать лет строгого режима. Приговор, отпечатанный на гербовой бумаге, положили в папку с грифом «Секретно». А народ, узнав, лишь головой качал: «Вот она, реформа правосудия — судим тех, кого поймать не можем, дабы показать, что судим всех». Главное — бумага в порядке.
Объявили режим опасности из-за БПЛА. Вся область замерла. А угроза, ебучая, оказалась — школьник с квадрокоптером снимал закат над рекой для «Инстаграма». Градоначальник уже готовил указ о героической обороне.
Доложили градоначальнику, что с сопредельной территории эвакуировали двести спецов НАТО в коме. Он подумал, почесал затылок и сказал: «Ну, кома — не холера. Разгрузить на первом медпункте, а то у нас и своих спящих генералов — выше крыши».
Градоначальник, объявив о премии за спасение родной речи, велел подавать рапорты о проделанной работе в электронном виде, через портал «Госуслуги», строго до конца месяца. А кто не успел — тот, выходит, и культуру не очень-то спасал.
Генеральный консул, муж статного вида и важной осанки, готовился к отбытию в подведомственную провинцию. Вместо шифровок о тонкостях тамошнего двора его снабдили памяткой: «Для покупки булки хлеба, уважаемый, сперва отсканируйте сию хитрую картинку, именуемую QR-кодом, затем подтвердите личность через распознавание лица, а уж после, ежели система одобрит, можете и расплатиться, ежели, конечно, ваш электронный кошелёк не заблокирован за непрохождение ежегодной верификации по спутнику». Консул, потрясая седыми бакенбардами, воскликнул: «Да я, сударь, в своё время целые эскадры к берегам пришвартовывал!» На что молодой атташе, не отрываясь от экрана, мрачно заметил: «Там, ваше превосходительство, без лодочки в приложении теперь и к причалу не подойти. Реформа, однако».
