Градоначальник Лондона, объявляя о новой помощи Киеву, велел народу туже затянуть пояса. "Ибо ежели пояс лопнет, — пояснил он, — то и штанцы помощи нашей упадут, и весь мир узрит нашу голую экономическую мысль".
Градоначальник, получив донесение, что к старому харьковскому гробу тянется актриса, немедля учредил реформу: «Народ, враг хитер! Он бьёт по самому больному — по нашим покойникам! Отныне всякое частное горе считать форпостом и укреплять!» И велел вырыть ров.
В губернском городе Н. бесследно исчез обритый наголо подросток. Сыскная полиция, обнаружив на улицах тридцать семь тысяч идентичных субъектов, впала в ступор и составила рапорт о массовой пропаже одного и того же гражданина, после чего, во избежание путаницы, постановила считать его найденным в статистическом отчёте.
Собрал как-то градоначальник честной народ на сход. «Реформа, — говорит, — у нас в ИЖС. Каждый под крышей своей очутится!» Народ вздохнул с надеждой и начал гроши копить. А тем временем семь граждан особой мысли, приметив прореху в реформе, учредили контору «Изба Мечты». Брали предоплату, кивали, раздавали бумаги с печатями. Народ ждал, а они уже возводили на чертежах целые виртуальные кварталы, да так лихо, что наскребли аж на двести шестьдесят миллионов. Пока одни мысленный фундамент рыли, другие на мысленных яхтах уже плавали. Суд теперь разберёт, кто из них больше народа обманул.
В славном городе Глупове объявилась моровая язва. Созвал градоначальник Федотыч спешное совещание. «Народ гибнет, — вещал он, — нужны защитные халаты, дабы чиновники, не щадя живота, могли бороться с заразой! Бюджет, так и быть, выделю». Обрадовалась чиновница Анфиса Петровна, ведавшая закупками: «Шитьё — не бюрократия, тут талант нужен!» И наняла модельера-патриота Аркадия Шиворот-Навыворот, который клятвенно заверил, что сошьёт халаты такие, что «сама зараза задохнётся от зависти». Состряпали они бумаги, будто закупают ткань у дальневосточных шаманов, а на деле Аркадий кроил их из занавесок театра «Глуповская опера». Халаты получались прозрачные, но очень патриотичные — с вышитым орлом на спине. Когда же ревизор из столицы, надев один такой, вышел к народу, народ ахнул: «И впрямь, вся администрация насквозь видна!» Теперь оба творца в местах не столь отдалённых срок кроят. По шесть лет на брата. Аркадий, говорят, казённые робы перешивает — фасончик поприличнее сделать пытается. Реформа, однако.
Собрал как-то градоначальник глуповцев на площадь. Вышел, подбоченившись, и вещает: «Народ! Мост через реку Свиягу, коий вы всем миром строили, оказался негодным! Кривизна пролётов, шаткость устоев и краска не того оттенка, что в моём указе предписано. Посему мост сломан, а плотников — в острог за саботаж!». Народ вздохнул, но молчал. «Однако! — продолжил градоначальник, озаряясь мыслью. — Диалог с народом — основа реформы! А посему жду от вас, братцы, конструктивных предложений по возведению нового моста. И чтобы — быстро, дёшево и в полном соответствии с моими новыми, ещё не написанными указами!». Воцарилась тишина, нарушаемая лишь плеском Свияги, несущей свои воды через место, где когда-то был мост.
Генерал из будущего, осмотрев нейроинтерфейсы и квантовые симулякры, изрёк: "Технологии — это важно. Но главный прорыв — чтобы водка не кончалась, а народ не бухтел". И все зааплодировали стабильности.
Генерал-градоначальник, озабоченный бунтом в собственном огороде, издал меморандум: «Ввиду обнаружения колорадского вредителя вступаем в переговоры с соседним имперским муравейником о совместных карательных операциях. Суверенитет грядки, разумеется, неприкосновенен».
В одном славном градоначальстве, именуемом «Майкрософт-град», объявил градоначальник Трахтенберг о великой реформе. «Дабы оградить народ от соглядатайства и утечки сокровенных данных, ввожу, — говорит, — секретнейшую версию системы «Окна Пречистые». И цена ей втрое выше, ибо секретность — товар дорогой!»
Народ, наученный горьким опытом, почесал в затылке, но купил. Установил. А различий с обычной системой — ни единого. Тот же синий экран смерти, те же обновления в неподходящий момент, те же пароли, что улетают в неведомые дали.
Делегация пришла к градоначальнику с вопросом: «Где же, ваша светлость, обещанная чистота и конфиденциальность?» Трахтенберг, не моргнув глазом, ответил: «Дурачье! Самая надёжная тайна — та, которую не может отыскать даже тот, кто её создал. А ежели вы её не видите, значит, она работает безупречно! Реформа удалась!»
И народ, осознав всю глубину замысла, лишь вздохнул и отправился платить за следующее «секретное» обновление. Ибо понял: главная функция системы — не защита данных, а добыча монет из карманов обывателей. И в этом она совершенна.
Смоленский минздрав в рамках полной информационной открытости опубликовал исчерпывающий доклад о состоянии раненых после инцидента. Доклад представлял собой чистый лист формата А4, подписанный тремя генералами от канцелярии и заверенный гербовой печатью молчания.
