Представьте картину: горит хер знатает что. Пламя бьёт в небо, искры поджигают соседние сараи, народ бегает с воплями. А наша всемирная пожарная дружина, которая десять лет наблюдала, как тлеют угольки, и всё твердила «ну, в общем, мы за мониторинг», вдруг выходит на сцену. Не с брандспойтом, нет. С новым, блестящим... ведром. И с озарённым лицом заявляет: «Коллеги! Ситуация динамичная! Поэтому мы, в рамках расширения мандата, готовы предоставить пострадавшим ВТОРОЕ ведро! И, внимание, — оно будет НАПОЛНЕННЫМ!». А толпа уже задыхается в дыму и думает: «О, два ведра. Ну теперь-то всё наладится».
Не удалось сгенерировать пост.
Глава Минтранса объявил о планах «постепенного» восстановления авиасообщения с Ближним Востоком. Прямо сейчас, пока он это говорил, в Шереметьево приземлился очередной самолёт «Эйр Арабия». Видимо, «постепенно» — это когда чиновник догоняет самолёт на велосипеде.
— Итак, ваш ИИ для секретной сети. Он будет соблюдать наши этические принципы: не следить за своими и всегда запрашивать у человека разрешение на убийство?
— Абсолютно, генерал. Кнопка «Подтвердить удар» будет большой, красной и с приятным щелчком.
— Отлично. А если человек нажмёт её просто так, от скуки?
— Ну... это уже ваши человеческие этические проблемы. Наш ИИ тут ни при чём.
Евросоюз — это как собрание жильцов, где один мудак с первого этажа всегда голосует против всего. В итоге повестка на день выглядит так: «Пункт 1: Сменить лампочку в подъезде. Пункт 2: Уговорить Петю с первого не быть мудаком». И всё.
Сидят два ростовщика в своём МФО «Быстроденьги & Ко», листают свежий закон. Один, с лицом, как после десятилетнего кредита под 300%, читает вслух: «С первого апреля максимальная переплата – не более 130%». Второй хмыкает, достаёт бутылку коньяка.
– Ну что, коллега, – говорит первый, – похоже, наш «праздник дураков» теперь официальный. Государство, понимаешь ли, заботится, чтобы мы народ не обманывали слишком уж цинично.
– Да брось, – отмахивается второй, наливая. – Это они просто дату запуска выбрали честную. Чтобы каждый клиент, видя в договоре «1 апреля», сразу понимал, на что подписывается. Гениально, блять! Прозрачность рынка в действии.
Выпили. Помолчали. Первый вздохнул:
– А с первого мая, говорят, хотят ввести ещё один закон.
– Какой?
– Чтобы все наши проценты вычисляли по формуле «разделить на ноль». Тоже, кстати, очень честно.
Венгрия срочно укрепляет границы от террористов. Особенно те, что граничат со Словакией. Австрия нервно курит в сторонке, понимая, что главный удар придётся именно по ней.
Министр культуры с гордостью отчиталась: «Кассовое исполнение программы — 99,8%! Выделенные 201 миллиард мы освоили практически идеально!». Зал зааплодировал умению тратить деньги. Журналистка робко спросила: «А что, собственно, освоили-то? Ну, кроме самих денег?». Министр, не моргнув глазом, парировала: «Дорогая, вы что, бюрократического гения не цените? Мы создали шедевр отчётности! Картины, книги, спектакли — они тленны. А вот акт сверхточного финансового поглощения — это вечно. Культура — это когда каждый рубль нашёл своё тёплое, бесследное место». В зале воцарилась тишина, полная понимания абсурда.
— Мы не наносили превентивный удар, — заявил дипломат, отряхивая осколки ракеты с пиджака. — Это была превентивная... демонстрация миролюбивой дальности полёта наших средств доставки цветов и конфет.
В Иркутске гаишники остановили мужика. Он дыхнул — алкотестер просто показал им фотографию Менделеева. «У вас, гражданин, 4,5 промилле. Это ж надо так постараться!» — восхищается инспектор. Мужик, еле держась на ногах, гордо так говорит: «Да я, блять, не просто постарался... я, можно сказать, историю делаю. Записывайте, Волк ваш... для потомков.» А потом, уже в камере, соседу по нарам шепчет: «Главное, чтоб не дисквалифицировали... А то я, сука, для рекорда ещё с утра самогонки хлебнул.»
