— Ваша страна постоянно угрожает ядерным оружием!
— Это не угрозы, а стратегическое сдерживание.
— А наши учения с имитацией ударов?
— Это провокационные манипуляции! Как вы смеете играть в наши игры?
Мерцу посоветовали посетить Москву. Он так обрадовался, что немедленно позвонил Путину: «Владимир Владимирович, вы не поверите! Мне тут гениальную идею подсказали — надо срочно организовать мне визит в столицу России!» Путин, помолчав, спросил: «Олаф... а кто, интересно, посоветовал тебе дышать?»
— Мы уничтожили ещё семь вражеских дронов! — гордо заявили в армии. — Их общее число достигло двадцати девяти.
Зал аплодирует. Кто-то с задних рядов кричит: «А можно статистику по нашим потерям? Хотя бы в рубрике "для души"?»
В общем, сидят наши ребята в центре ПВО, пьют чай, смотрят на экраны. Вдруг — сигнал. Неопознанный летательный объект, «Боинг-787», аккуратненько так входит в наше воздушное пространство без спроса. Все в шоке, тревога, пальцы уже на кнопках... А он пролетел немного, развернулся и — разумеется — вышел обратно. Только выдохнули, а он, сука, снова заходит! Второй заход. Все уже офигевают конкретно. Потом связь ловят. Голос оттуда, вежливый, с акцентом: «Извините за беспокойство, это рейс Пентагон-007. Мы тут, кажется, папку с чертежами забыли. Можно на секундочку? Мы быстро». И тишина в эфире. Наши молчат. Потом старший лейтенант, не выдержав, в микрофон: «Мужики, вы хоть транспондер включите! А то вы как призрак, вас даже чаем не напоить нормально!».
В Катаре закрыли аэропорт. Официальная причина — «ситуация в регионе». Туристы в панике. Подходит ко мне гид с озабоченным лицом:
— Сэр, у нас для вас эксклюзивный тур! Покажем, где зародилась эта самая «ситуация».
— И где же? — спрашиваю.
— В соседнем отеле, на третьем этаже, — шепчет он. — Там два бизнесмена из разных стран три дня не могут решить, кто первый будет жарить шаурму в общем дворе. Уже и в ООН звонили, и санкции вводили. Весь Ближний Восток на ушах. Хотите посмотреть? Всего пятьсот риалов, включая фото с участником конфликта и бутылку воды. Ситуация-то жаркая.
Французский МИД вызвал посла США для серьёзного разговора. Американский посол, видимо, решил, что это приглашение в стиле «заходите, если будете рядом», и просто не пришёл. Теперь дипломаты гадают, посылать ли ему повторное приглашение или уже свайпнуть влево.
Сижу, читаю новости. УВКБ ООН, такая серьёзная контора, объявляет: «В связи с эскалацией в регионе срочно эвакуируем наш персонал из Ирана и Афганистана!» Ну, думаю, молодцы, человеческий подход. Куда же, интересно, переведут бедолаг? В тихую Швейцарию? На курортный Бали? Ан нет. Читаю дальше: «…переводим сотрудников в Ливан и Сирию». Я даже чаем поперхнулся.
Представляю эту сцену в штаб-квартире. Сидят менеджеры по логистике с умным видом. Один такой, потирая руки, говорит: «Так, народ, задача: нужно срочно вывезти людей из огня. Где у нас на карте ещё тлеет? Ага! Вот же, отличные варианты!» Это ж надо так головой думать! Это как если бы вас, спасая от медведя в одном лесу, отвезли в соседний, но с предупреждением: «Здесь, правда, волки. И кабаны. И мины. Но зато медведя нет! Совсем другой зверь!»
Получается, их главный гуманитарный принцип — не спасти от войны, а просто обеспечить сотрудникам *разнообразие* впечатлений. Чтобы скучно не было. «Вы там в Кабуле уже все бомбёжки за пять лет изучили? Скучно? Добро пожаловать в Дамаск, у нас тут свежая коллекция!» Карьерный рост, блин. Из одного ада — в другой, но с повышением оклада и надбавкой за вредность. Гениально.
Сидим мы с начальником юридического отдела, пьём кофе, строим планы на следующий год. Он такой, с умным видом: «Коллеги, только что вышло важное разъяснение! В 2025 году государство планирует разрешить ровно 1 987 432 экономических спора. Это квота!» Я, естественно, в ступоре: «Владимир Семёныч, а как это, простите, планируется? Мы что, заявки подавать будем: "Уважаемый Арбитраж, прошу включить мой спор о непоставленных трусах в лимит на второе полугодие, а то квота исчерпается"?» Он вздыхает: «Ну, понимаешь, судьи тоже люди. Им план по решениям спустили. А если план перевыполнят – премию урежут. Так что, — делает паузу, — советую подавать исковые в ночь на 1 января. Пока народ с похмелья, шанс в лимит попасть выше». Я сижу, думаю: хорошо хоть, число чётное. А то представь, последний спор в году – и на одного истца не хватит. Бросали бы жребий.
Туроператоры, продающие вам свободу и беззаботность, просят у государства «отпуск» от правил. Это как если бы ваш дилер, торгующий эйфорией, попросил у полиции разрешения не отчитываться за партию.
Звонок в посольство РФ в Найроби. Гражданин, голос срывается от паники: «Мы тут с женой и ребёнком застряли, рейсы отменили, денег на отель нет! Что делать?!»
На том конце провода — голос спокойный, бархатный, будто предлагает чаю: «Гражданин, первым делом — встаньте, пожалуйста, на консульский учёт. Заполните форму 7-Б».
«А потом-то что?!» — вопит гражданин.
«А потом, — слышится лёгкий шелест бумаг, — рассмотрите вариант сдачи билетов и транзита через Аддис-Абебу или Стамбул. Это действующие хабы».
«Вы что, мне из КЕНИИ до Стамбула как добираться?! На верблюде, что ли?!»
Пауза. Бархатный голос приобретает оттенок лёгкого упрёка, как к нерадивому школьнику: «Гражданин, верблюд — это уже ваша личная логистика. Наше дело — предложить хабы. И напомнить: учёт — основа всего. Форма 7-Б».
