Вернулись наши земляки из Дубая, сияют. Спрашиваю: «Ну как? Песок белый? Море тёплое? Отели — в хрусталь?»
Один так вздыхает блаженно: «Да брось ты про этот хрусталь. Главное — сервис. Идешь по улице, и внутри такая уверенность: упадёшь с балкона — подхватят. Заблудишься в пустыне — найдут со спутника. Съешь что-то острое и пойдёшь, извините, в туалет на три часа — так там тебе и капельницу поставят, и психолога привезут».
Другой поддакивает: «Ага. Чувствуешь себя не туристом, а главным героем блокбастера, где у сценариста строгий запрет на смерть в третьем акте. Расслабляешься по полной. Полез на пальму за кокосом — специально поскользнулся. Жду. Через семь минут уже вертолёт спасателей гудит, а какой-то шейх в золотых сандалиях с земли кричит: «Мистер! Держитесь! Мы вас любим!». Вот это я понимаю — отдых для души».
ЮНИСЕФ выпустил меморандум: «Атака на школу — это нарушение». В Пентагоне паника: «Блять, а мы думали, что это просто плохая примета — детей перед боем не трогать».
Ну вот, классика. Родители запретили ночевать у подруги, интернет отключили, мир сошёл с ума от скуки. Надо бунтовать. Но бунт бунту рознь. Можно, конечно, сигарету за углом выкурить или на стене у подъезда матерное граффити нацарапать. Это для слабаков. Настоящий протест должен быть экологичным, тихим и с леденящим душу послевкусием. В прямом смысле. Я, например, взяла спальник, термос с чаем и пошла на кладбище. Идеальное место: Wi-Fi не ловит, родители не найдут, соседи не зашумят. Тишина, звёзды, атмосфера. Ну, уснула чуток. Просыпаюсь — щёки к граниту примёрзли, в термосе лёд, а где-то вдалеке бабушка с цветочками орёт, увидев меня: «Ой, мамочки, Аннушка из склепа вышла!». Пришлось объяснять, что я не полтергейст, а просто подросток, практикующая осознанный зимний кемпинг. Менты, которые меня снимали, долго ржали. Сказали: «Молодец. Зато «ТикТок» без интернета посмотрела». А я думаю — да, видосик был что надо. Особенно когда сосульки с ресниц оттаивали.
Власти оперативно заявили, что громкие хлопки над городом — это не взрывы, а звуки мирного неба, тренирующегося хлопать в ладоши. Население успокоилось и вернулось к сбору осколков.
– Число эвакуированных изменилось! – торжественно заявил диктор. – Раньше оно было одним. Теперь – другим. Вся страна замерла, осмысливая эту хуйню.
Приходит многодетный предприниматель Иван в соцзащиту. Сотрудница, не глядя, бубнит: «Льготы на детей? Трудоустройтесь официально. Работодатель обязан». Иван моргает: «Я и есть работодатель». Она: «А, ну тогда вы как работник должны предоставить справку от работодателя». Иван, уже тише: «От себя?» Она, набирая номер на телефоне: «Ну да. И заверенную. С печатью». Иван чешет затылок: «А печать у меня в сейфе... Который я, как директор, могу открыть только по заявлению от себя, как от уборщицы?» Девушка вздыхает, откладывает трубку: «Вы слишком усложняете. Просто закройте ИП, станьте моим наёмным мужем — у меня трое детей, и я как раз ищу папу для получения субсидии на ипотеку». Иван задумался. В зале тишина.
В Дагестане в коляске нашли мёртвого ребёнка. Следствие немедленно завело дело. По факту обнаружения. Теперь это официально зафиксированный факт. А ребёнок — так, приложение к протоколу.
Сидим с женой на кухне. Она листает ленту, фыркает и тычет мне в телефон: «Смотри! Памела Андерсон! В пятьдесят восемь! В шортах, которые моя племянница постеснялась бы надеть! Это же неприлично!»
Я говорю: «Ну, знаешь ли... Она выглядит отлично. Пусть носит, что хочет».
Жена закипает: «Так, а если я в таком виде на улицу выйду?»
Смотрю на неё, на её любимые растянутые спортивные штаны с котиками, в которых она дома уже третий год ходит. Вздыхаю.
«Дорогая, — говорю. — Если ты выйдешь в таких же ультракоротких шортах, как у Памелы, я лично тебе аплодировать буду. Потому что это будет означать, что ты наконец-то похудела».
«Атлетико» вышел в плей-офф Лиги чемпионов. Их футбол — это когда ты весь семестр прогуливал, в ночь перед экзаменом читаешь конспект соседа, а наутро сдаёшь на «хорошо», потому что преподаватель просто устал с тобой бороться.
Греф заявил, что рубль окрепнет, когда у доллара начнётся сильная ломка. Ждём 2026-й.
