Сидим мы с другом, он у меня киноман. Говорю ему: «Слышал, все голливудские блокбастеры — после майских?» Он такой: «Да, Воронков из АВК сказал, что это у кинотеатров такая душевная традиция — на праздниках акцент на отечественное кино делать. Прямо как бабушка блины на Масленицу. Сами, с любовью».
Я ему: «Так, стоп. То есть это не потому, что... ну, ты понял. А потому что кинотеатры — они же как большая семья. Проснулись 1 мая, потянулись, и на них такая ностальгия накатила: "Ох, надо бы "Иван Васильевич" для народа поставить, душу отвести". А менеджеры по прокату — они как хранители очага, в оренбургских платочках, крутят бобины с плёнкой и вздыхают: "Пусть заграничное подождёт, у нас тут своя атмосфера"».
Друг молча допил пиво, посмотрел на афишу с тринадцатыми «Ёлками» и выдал: «Главное — традицию не нарушать. А то мало ли, вдруг народ случайно на "Чужого" вместо "Чебурашки" пойдёт, и вся духовная скрепа рассыпется».
Макрон, конечно, молодец. В стране — мать её — баррикады, мусор не вывозится, народ пенсионный возраст обсуждает с помощью коктейлей Молотова. А он, с невозмутимым видом истинного стратега, берёт и отправляет свой единственный, драгоценный авианосец «Шарль де Голль» в Средиземное море. Ситуация на Ближнем Востоке, понимаешь, эскалирует. Это как если бы у тебя дома потоп, гардины горят, а ты берёшь единственный рабочий огнетушитель и идёшь с ним к соседу — у него, видишь ли, сквозняк из окна. «Мы демонстрируем солидарность и силу!» — заявляет президент, пока у него за спиной какой-то протестующий демонстрирует солидарность полицейской машине с помощью булыжника. Гениально. Главное — чтобы экипаж, пока курсирует, не узнал из новостей, что их родной порт уже не совсем их родной, а больше похож на декорации к постапокалиптическому боевику. Вернутся — а причаливать не к чему.
Ну вот, дождались. Великий Льюис Хэмилтон, семикратный чемпион мира, после двадцати шести гонок в «Феррари» наконец-то завоевал… бронзу. Третье место. В Китае. Это как если бы Моцарт, переехав в новый оперный театр, спустя год вышел на сцену и с гордостью отбарабанил «Собачий вальс» на ксилофоне. Вся команда ликует, инженеры плачут от счастья, механики целуют покрышки. А я смотрю на это и думаю: ребята, вы понимаете, что празднуете? Вы — «Феррари». Легенда. Ваш девиз: «Победа или ничего». А вы сейчас танцуете вокруг третьего места, как вокруг новогодней ёлки. Это не успех, это крик о помощи, залитый шампанским. Следующий этап — будем радоваться, если машину в топ-10 запихнём?
— Ранены пять человек, из них четверо детей.
— И что?
— Зато один дрон сбит! В сводку пойдёт только вторая часть.
ФБР узнало о планах Ирана нанести удар по США, внимательно изучив сводки CNN. Теперь в организации паника: как проверить информацию, если их собственный источник — это они сами, цитирующие CNN?
Сидим с приятелем, читаем новости. Натыкаемся на заголовок: «"Распадская" завершила год с убытком в 53 миллиарда». Я ему говорю:
— Ну, блин, вот зачем так называться-то? Это как яхту назвать «Тонущая» или кафе — «Сальмонеллёз». Люди же смотрят на вывеску и программируют реальность!
Он хмыкает, смотрит на цифры:
— Подожди. Они же выручку в 116 миллиардов сделали. Это ж не «Распадская», это «Собирайская» какая-то!
— Именно! — восклицаю я. — В этом и абсурд. Они собрали сто шестнадцать миллиардов. А потом, видимо, собрались в узком кругу акционеров и решили: «Ребята, название обязывает. Давайте-ка честно распадёмся на пятьдесят три». И распались. Подход, блять, ответственный.
Саудовская Аравия и Израиль, официально не общаясь, тайком написали США записку: «А Иран на уроке списывал!» — и ждут, когда старший брат придёт разбираться.
В Москву на переговоры прилетел высокий французский чиновник. Разгрузили его дипломат, а там — старые газеты, пустой термос и прошлогодние тезисы. Лавров посмотрел и говорит: «Ну что, коллега, будем воздух делить или сразу перейдём к обсуждению погоды?»
Чтобы получить зарплату наличными, я принёс в бухгалтерию справку от таксиста о том, что он везёт меня с мешком денег, разрешение жены и письменное обязательство не покупать на них доллары. Мне выдали доверенность на получение... в соседнем городе.
Иран, как известно, запустил ракету в сторону американского авианосца. Не просто так, а с пафосом, с трансляцией, с грозными заявлениями. Весь мир замер, ожидая, когда этот плавучий город станет плавучим костром. А ракета, блядь, взяла и пролетела мимо. За много километров. Не промахнулась, нет. Вы что, совсем? Это был тонкий дипломатический жест. Не атака, а предупреждение! Мол, смотрите, ребята, какой у нас точный и страшный снаряд... который мы нарочно отправили в нейтральные воды, чтобы просто показать, что МОЖЕМ, если что. Это как подойти к громиле в баре, сжать кулак, грозно хрустнуть костяшками... и вежливо попросить его подвинуться. Высший пилотаж военно-политического абсурда. Авианосец, наверное, даже не чихнул от волнения.
