Моя подруга, у которой муж пятый год ходит *на диване*, если *в супе* пересолено, дала мне гениальный совет по сохранению семьи: «Дорогая, главное — диалог и взаимные уступки». Я чуть чаем не поперхнулась.
Сижу, значит, на кухне, пытаюсь из двух просроченных йогуртов и пакета гречки сообразить ужин на семью. Чувствую себя инноватором, техлидером в области кулинарного минимализма. Включаю для фона новости. Там важный дядя говорит: «Увеличим число бюджетных мест для подготовки технологических лидеров!» Я так понимаю, теперь гениев будут штамповать по разнарядке, как пельмени в супермаркете. Представляю: сидят в аудитории сто бюджетных мест, а на них — сто будущих Илонов Масков, и все дружно конспектируют лекцию «Инновации по методичке, часть 1». Главное — вовремя сдать курсовую на тему «Прорывная идея, соответствующая ГОСТу». А потом они выйдут в мир и изобретут, блин, государственную смету на изобретение вечного двигателя. Моя гречка внезапно кажется самым творческим и нерегулируемым проектом за весь день.
У меня в офисе есть такая коллега, Марина Петровна. Ходячий протокол. Она создаёт комиссии по любым поводам: «по факту исчезновения печенья из кухни» или «для выяснения обстоятельств громкого чиха в опен-спейсе». Заседает, выносит вердикты, подшивает в папочку. Все уже привыкли. Вчера она с видом верховного судьи заявила, что мой кофе на её столе без спроса — это вопиющее нарушение корпоративной этики. Я выслушала, кивнула, забрала свою кружку и пошла к окну. А она кричит мне в спину: «Я это в отчёт внесу!». Я уже была на улице, закуривая, а её голос из окна: «Нарушительница! Я всё запишу!». Это как если бы ООН вынесла Израилю строгое-престрогое порицание, а он, не оборачиваясь, уже улетел на F-35 бомбить дальше. Сила бумажного вердикта против силы привычки, детка.
Целый год гордились тем, как ловко перезимовали без русского газа. А теперь смотришь на пустые хранилища — и понимаешь: мы не энергонезависимость построили, мы просто на спор с отоплением всю зиму просидели.
Сидим с подругой, смотрим новости. Диктор с серьёзным лицом вещает: «Европу и США предупредили о риске акций возмездия со стороны Ирана». Подруга аж поперхнулась своим капучино.
— Постой, — говорит, — это те самые США, которые последние лет двадцать как к себе домой заскакивают на Ближний Восток? Те, что «точечные удары» наносят? Те самые?
— Те самые, — киваю я.
— А Европа, которая «глубоко озабочена» и санкции вводит, — это та самая Европа?
— Та самая.
Она ставит чашку, смотрит на меня с тем же выражением лица, с каким я вчера смотрела на своего кота, устроившего погром на кухне и потом искренне обидевшегося на грохот упавшей сковородки.
— Ну, блин, — резюмирует она. — Это как вломиться к соседям, навести там шороху, а потом, когда они начинают стучать в твою дверь тапком, звонить в полицию и визжать: «Меня преследуют! Обещайте мне защиту!». Искренне не понимаю, чего они испугались. Что кто-то решит ответить им их же методами? Ну, знаете, как в той поговорке: не рой другому яму — не будешь потом с тревогой ждать, пока тебе в твою собственную квартиру не прилетит «точечный» тапок.
Мой канал преодолел символическую отметку в сто тысяч подписчиков! Гордо вывесила пост. А потом посмотрела статистику. Оказалось, я преодолела её ровно 17 подписчиков назад, пока варила утренний кофе. Весь пафос момента просто проскочил, как поезд мимо платформы.
Прочитала о провале американской операции в Иране. Вспомнила свой план «Быстро похудеть к лету». Открыла его. «Шаг 1: Найти волшебную палочку». О, бля. Мы все в одной лодке.
Услышала новость о помиловании 23 женщин. Сижу, реву. Муж спрашивает: «Что, тронуло?». Я: «Нет. Просто думаю, как же мне теперь объяснить детям, что их маму никто не пожалеет и не помилует, даже если она кормит их три раза в день?».
Моя подруга Лера, которая работает в посольстве одной уважаемой страны, рассказала, как у них проходят важные встречи. Говорит, самое сложное — сохранять дипломатичный вид, когда суть вопроса лежит за гранью разумного. Вот, например, вчера их посол вёл серьёзные переговоры с главой правительства. Сидят, пьют кофе, обсуждают региональную безопасность и торговые соглашения. А у посла в голове одна мысль: «Так, дышит. Моргает. Рукой двигает. Отлично. Можем доложить, что не умер». Потому что перед встречей ему из центра строго наказали: «Самое главное — визуально подтвердить жизнеспособность контрагента». И вот сидит мужик, потративший полжизни на карьеру, а его ключевая миссия — убедиться, что коллега по переговорам не является плодом массовой истерии в «Твиттере». Лера говорит, что дипломатия теперь — это когда ты делаешь вид, что обсуждаешь судьбы мира, а на самом деле просто ставишь галочку «Жив-здоров» в своём внутреннем чек-листе. А потом ещё отчёт писать: «Встреча состоялась, цели достигнуты, субъект обнаружен в адекватном агрегатном состоянии».
Теперь штраф можно получить, даже просто посидев в своей машине на парковке. Я так понимаю, мой салон официально признан филиалом ГИБДД, а я в нём — и водитель, и нарушитель, и та самая тётка, которая протокол составляет.
