Моя подруга Катя — гений дипломатии. Вчера звонит, вся в слезах: «Он опять на диване, в телефоне, я ему про чувства, а он мне про футбол! Говорю: „Дорогой, нам надо поговорить“. А он: „Не сейчас, давление“. Ну я взяла и выключила Wi-Fi».
Я спрашиваю: «И что? Заговорил?»
«Заговорил! — торжествующе отвечает Катя. — Сказал, что я сумасшедшая, что он никогда не поддастся такому грубому давлению и принуждению. А потом пошёл роутер включать. И знаешь, пока шёл, мы таки поговорили. О чувствах. Правда, исключительно с моей стороны и в его спину. Но это уже детали! Главное — диалог состоялся».
Вот она, женская приверженность мирным переговорам. Пока не кончатся аргументы.
Муж, который всегда имеет жёсткую позицию по поводу моей стрижки, цвета стен и мирового заговора, вчера официально признал, что у него нет позиции по поводу моего вопроса: «Ты меня любишь?». Вот даже на тему мира в семье ему нечего сказать.
Ну, я, конечно, купилась. «Экстремальный автотур на Чукотку! Пересеки Полярный круг!» — кричала реклама. Я представила себя этакой бесстрашной исследовательницей в меховых унтах, борющейся с пургой и белыми медведями. Взяла кредит, купила термобельё, в котором можно пережить ядерную зиму. Прилетаем. Нас сажают в уазик, который пахнет бензином и тоской. Едем три часа по ухабистой дороге, я уже мысленно прощаюсь с почками. И вот он, момент истины! Гид торжественно объявляет: «Внимание! Сейчас мы пересечём воображаемую линию Полярного круга!» У обочины стоит покосившийся щит с надписью. Машина замедляется на секунду и едет дальше. Всё. Весь экстрим. Я сижу, смотрю в заиндевевшее стекло на тот же бесконечный снег и понимаю, что за такие же деньги могла бы доехать до Карелии, ткнуть пальцем в любую лужу и объявить её Атлантическим океаном. А почки были бы целы.
Получила СМС: «Ваши данные на «Госуслугах» взломаны. Для возврата переведите 1000₽». Я, конечно, не перевела. Во-первых, я им не верю. А во-вторых — если они и правда всё взломали, то уже видели мой баланс и должны были мне доплатить.
Ситуация напомнила мне наш подъезд. Две соседки три года не разговаривают из-за сломанного звонка. Та, что снизу, обвиняет верхнюю в том, что та его сломала и врёт, будто не слышит. Верхняя парирует, что её вообще не было в городе, когда это случилось, и требует письменных доказательств. Они пишут друг другу гневные записки, клеят их на дверь, привлекают в свидетели почтальона. А звонок-то не работает, потому что весь дом два года как на капитальном ремонте, и дверь с кнопкой давно снесена бульдозером. Но это не важно. Важен принцип. И возможность с серьёзным видом кричать в пустоту: «Я тебе ноту направляла!».
Власти так борются с гололёдом, что моя машина теперь не скользит по льду. Она просто тихо умирает от коррозии у обочины. Спасибо, родные, вы спасли дорогу от меня, а меня — от желания куда-либо ехать.
Позвонила подруга из Сочи, рыдает в трубку: «Представляешь, мы тут три часа на границе с Абхазией простояли! Все машины развернули!» Я, конечно, начинаю её утешать стандартным набором: мол, геополитика, режим, безопасность, всё такое. А она сквозь всхлипы: «Да какая, нафиг, безопасность! Объявление по громкой связи было — „Граница закрыта из-за работы системы ПВО“. Это как?» Я уже хотела пошутить про то, что, наверное, беспилотники с чебуреками летать стали, но она меня перебила. Оказалось, всё проще и идиотски гениальнее. Их собственная система, которая должна сбивать вражеские дроны, так лихо начала отрабатывать на ближних подступах, что обломки и «неопознанные объекты» (читай: всё, что плохо летало) начали падать прямиком на дорогу и КПП. То есть границу закрыли не потому, что к ним кто-то летит, а потому что от них самих летит во все стороны. Это как если бы вы, спасаясь от комара с дихлофосом в руке, заперлись бы в кладовке, потому что иначе сами же себя и отравите. Логика железная. Сидим, значит, защищаемся. В основном — от самих себя.
Главная опасность менингита — недостаточная информированность о нём. Главная опасность моей жизни — чрезмерная информированность о ней. Особенно в три часа ночи, когда мозг любезно предоставляет полный отчёт обо всех косяках, начиная с пятого класса.
Мой муж, как Центробанк, тоже проводит «плановые операции на внутреннем рынке». В понедельник он заявил, что часть золотого запаса семьи (моя премия) направлена на «стабилизацию финансового сектора» — то есть на новую магнитолу в его машину. В среду он объявил о «незначительном колебании физического объёма» в холодильнике — это когда он с друзьями съел всю красную икру. А вчера я обнаружила, что «активы» моей новой помады куда-то убыли. «Не волнуйся, — бодро отрапортовал он. — Это плановое техническое обслуживание. Я проверял, как она рисует на зеркале в ванной». Главное, что это не кража, а стратегическое планирование. Я уже жду отчёта, куда «инвестировали» полпачки спагетти и запасной пульт от телевизора.
Мой бывший телохранитель теперь требует денег, чтобы не избить моего нового и щедрого жениха. А контракт на защиту, ясное дело, ещё действует. Вот и верь после этого мужчинам с оружием.
