Объясняю мужу, почему я перестала мыть посуду. «Я продолжу защищать чистоту раковины, – заявляю я с постпредовской серьезностью, – только после того, как прекратятся твои варварские атаки грязными тарелками на мирную кухонную территорию». Он, не отрываясь от телефона, парирует: «А я прекращу атаки, как только ты прекратишь свою агрессивную оборону и разблокируешь доступ к крану». Мы сидим и смотрим друг на друга, как два постпреда в Совбезе ООН, понимая, что кто-то должен первым сложить оружие. Но это же поражение! Так и живем: он ест с фольги, а я пью кофе из единственной чистой кружки, которую прячу в стиральной машине. Порочный круг, блин. И тишина.
Смотрю новость, что умер актёр, игравший грозного бандита в моём любимом сериале 90-х. В 81 год. И понимаю, что его экранный персонаж, которому палец в рот не клади, в реальной жизни, наверное, тоже ворчал на погоду и искал очки, чтобы прочитать инструкцию к таблеткам. Вот она, победа быта над криминальной романтикой.
Подруга Катя, вытирая слёзы умиления, показала мне переписку в женском чате. «Смотри, какая поддержка! Я написала, что сорвалась и съела на ночь торт, а мне двадцать человек ответили: “Не кошмарь себя, мы все так делаем!”». Я кивнула, впечатлённая этим проявлением сестринства. А потом полезла в историю своих сообщений. Там красовалось моё вчерашнее признание: «Девчонки, я опять купила кроссовки со скидкой, хотя дома их уже семь пар. Сижу, реву». И под ним — гробовое молчание. Ни одного «лайка». Видимо, есть грехи, которые прощают, а есть — которые нет. Моё преступление было явно из второй категории. Солидарность, блин, избирательная.
Узнала, что мошенники могут оформить на тебя кредит по скану паспорта. Паника! Потом вспомнила, как мне в трёх банках подряд отказывали в кредите из-за справки о доходах, заполненной «не тем» синим цветом. И успокоилась. Моя финансовая неприкосновенность надёжно защищена отечественной бюрократией.
Прочитала, что «наша горнолыжница совершила подвиг, показав четвёртый результат». Открываю — а подвиг-то в том, что единственное имя в тексте — швейцарец, который выиграл. Наше достижение — это просто цифра в таблице. Типа, «смотрите, как мы близко к чужой славе стояли!».
В аэропорту Ярославля сняли все ограничения на полёты. Теперь самолёты могут не прилетать круглосуточно.
Читаю новость: «Учёные выяснили, что кофе по-итальянски спасает печень от жировой болезни». Сердце ёкнуло от радости, будто мне лично вручили индульгенцию за все грехи. Тут же захожу на кухню, где муж с видом праведника наливает себе смузи из шпината. «Дорогой, — говорю, сжимая в руках чашку с третьим эспрессо, — я не просто балуюсь. Я провожу целебную процедуру для гепатоцитов». Он смотрит на меня, потом на свою зелёную жижу, и в его глазах читается тихая ярость человека, который зря мучился. А я допиваю своё «лекарство» с таким чувством праведности, будто только что сделала зарядку и съела салат. Главное в здоровом образе жизни — вовремя прочитать правильное исследование.
Сижу, смотрю новости. Трамп призвал Зеленского быть помягче с Россией. Ну знаете, как это бывает, когда к вам в квартиру ломятся грабители с кувалдой, а соседка с пятого этажа, которой эти грабители как-то раз по ошибке цветы на 8 марта подарили, кричит из своего окна: «Валер, ну ты не груби им! Они, может, просто ошиблись дверью! Предложи им чаю!».
Вот и тут примерно так. Человек, который готов был отдать Крым, лишь бы его похвалили за «блестящие отношения с Путиным», даёт советы тому, чьи города бомбят. Это высший пилотаж. Как если бы Казанова, пролежавший всю ночь в луже собственной блевотины, учил тебя, дурака, искусству соблазнения. Спасибо, Дональд, мы запомним.
Сижу, читаю утренние новости. Заголовок: «США и Израиль нанесли удары по двум тысячам целей в Иране». Сердце в пятку — мир, война, апокалипсис. Открываю — а там: «сообщает газета Wall Street Journal, ссылаясь на неназванные источники». А ниже: «в Тегеране эту информацию пока не комментируют».
И тут меня осенило. Это же классический женский разговор! «Катя сказала, что Светка от Олега слышала, что твоя бывшая, та самая рыжая, новую шубу купила, наверное, за твой счёт!» — «А твоя бывшая никак не комментирует?» — «Молчит, сука! Значит, правда!»
Вот и вся геополитика. Две тысячи целей — это как «все мужики козлы». Громко, конкретно и абсолютно ни на чём не основано. Сижу теперь и думаю: а не нанести ли мне превентивный удар по холодильнику? Источники (мои бёдра) сообщают, что там сосредоточены стратегические запасы врага.
Мой мозг, получив сигнал о дедлайне через три часа, немедленно созвал экстренное заседание. Обсудили панику, истерику и план «сжечь всё к чертям». Единогласно утвердили панику.
