Моя подруга Катя, дипломат, два года добивалась перевода из душного Брюсселя куда-нибудь «повышенной надёжности». Выбрала Эр-Рияд. Присылает фото: «Смотри, крепость! Колючка, бетон, сканеры — чувствую себя как в сейфе». Звонок сегодня в шесть утра, сиплый голос: «Представляешь, эти… с дронами… Крыша, блин, потекла. Прямо над моим столом. Весь отчёт по правам человека в Саудовской Аравии — в мокрых кляксах». Я спрашиваю: «И что, эвакуация? Секретные документы спасали?». А она: «Какие документы! Я три часа оттирала потолок с нового Max Mara тряпкой из хозблока. Вот она, высокая политика — стоять в каске и выжимать тряпку в ведро с логотипом Госдепа».
Читаю спортивную новость. Заголовок: «Даниил Медведев обыграл Вавринку и вышел в четвертьфинал». Открываю — текст: «Россиянин победил швейцарца в двух сетах». Сижу, восхищаюсь. Вот оно, мастерство! Суть впихнули в заголовок, а в статье — просто перелили из пустого в порожнее, но другими, более официальными словами. Будто пишешь одно и то же сообщение мужу и начальнику. Мужу: «Я устала, как собака, дома бардак». Начальнику: «В связи с высокой операционной нагрузкой в приватном сегменте требуется ресурс на восстановление логистики бытовых процессов». А по факту — просто диван зовёт, и посуда не помыта. Журналистика, блин, точная копия моей жизни: много пафосных слов, чтобы блестяще описать очевидную всем ерунду.
Мощный взрыв произошёл рядом с американской базой. Службы безопасности заявили, что характер взрыва им неизвестен. Ну, то есть, бабахнуло — это факт. А вот бабахнуло ли со злым умыслом или просто от души — это уже детали, в которые мы, девочки, не лезем.
Прочитала новость о том, что спецслужбы раскрыли покушение, которое ещё не случилось. Поняла, что я так же «предотвращаю» отношения: вычисляю все проблемы и заказываю разрыв, пока парень только собирается пригласить меня на кофе.
Моя подруга Лена — организатор корпоративов. Вчера звонит, вся на нервах: «Представляешь, ко мне пришли клиенты из одного очень серьёзного учреждения. Говорят: „Нам нужен митинг. Срочно. Тема — сплочение коллектива в трудную минуту“. Я, дура, спрашиваю: „А что случилось-то?“ А они в ответ, не моргнув глазом: „Шеф наш, условно говоря, скоропостижно скончался. Так что нужны народ, плакаты „Мы — едины!“ и искренние лица. Бюджет хороший“».
Я молчу в трубку, пытаясь это осмыслить. Лена вздыхает: «Ну, я им шарики, флажки и сцену предложила. А они: „Шарики — не солидно. Давайте лучше портреты усопшего... то есть, нашего вдохновителя. И чтоб народ не молчал — кричалки напишем“. Сижу теперь, сочиняю. „Наш путь верен!“ и „Сила — в преемственности!“. Чувствую себя полной дурой. Но деньги-то хорошие».
«И как, — спрашиваю, — народ-то на митинг найдёте?» Лена хмыкает: «Обещают премиальные и отгул. Главное, говорят, чтоб в кадре все искренне рыдали от верности. Я уже и тушь для ресниц закупила — для создания эффекта заплаканных глаз. Просто бизнес какой-то циничный, ничего личного».
Кончаю разговор, включаю новости. А там — прямая трансляция. Толпа, плакаты, скорбно-верные лица. И знакомая до слёз надпись: «СИЛА — В ПРЕЕМСТВЕННОСТИ!». Ленка, блин, гений. И главное — народ действительно плачет. Видимо, тушь хорошо завезли.
Ну вот, представляете ситуацию? Весь Вашингтон как приклеенный в воскресенье у телевизоров: ближневосточный конфликт, всё кипит, народ ждёт комментариев, мудрых взглядов, грозных твитов в эфире. А в администрации самого медийного президента в истории — тишина. Такая тишина, будто все разом вышли за молоком и забыли дорогу назад.
Это ж надо так облажаться! Команда человека, который сделал из «звёздного» эфира вторую кожу, который знает рейтинги лучше, чем таблицу умножения, — и на тебе. Пропустила главное политическое шоу недели. Я представляю себе эту картину: где-то в воскресенье утром советник по пиару просыпается в холодном поту от кошмара, что все каналы заняты, хватает телефон, а там — тишина. Все его подчинённые в этот момент, видимо, героически боролись с главной угрозой демократии: выбирали фильтр для Инстаграма или спорили, какой галстук меньше мнётся в кадре.
Ирония в том, что мы, простые смертные, можем забыть вынести мусор или пропустить сериал. А эти ребята умудрились «забить» на базовое правило, которое даже я, человек, чей главный пиар-ход — это удачно подобранный цвет помады, знаю: воскресным вечером — все дома. У телевизора. Ждут. А их нет. Это не провал. Это уже высшая лига рассеянности. Будто фигурист забыл надеть коньки. В общем, если когда-нибудь моя жизнь полетит в тартарары, я теперь знаю, с кого брать пример — с самой вершины.
Мой муж так же успокаивающе комментирует мои истерики. «Дорогая, я хочу отметить, что целью твоих криков была не моя мать. Это был промах. Технически, ты целилась в меня».
Объясняю мужу, что кран течёт, потому что он его не починил. А он мне — что я не права, ведь кран-то не течёт. И вообще, это я виновата, что всё время напоминаю про эту ерунду. Логика железная. Как у всех великих политиков.
Ну вот, приехал человек за тридевять земель к океану, о котором, я уверена, мечтал, глядя на картинки с белым песком. Взял бы лежак, крем от загара SPF 100, как все нормальные люди, и наслаждался бы жизнью, как цивилизованный мигрант. Ан нет! Его, видите ли, потянуло не на солнышке полежать, а культурный обмен провести. Подкрался к местной тётеньке, которая, бредя по кромке воды, думала о кредите, ипотеке и о том, почему муж опять забыл вынести мусор, — и хвать её за горло! Прямо в символ мечты и отпуска, в эту самую лазурную водичку. Я вот сижу и думаю: парень, ты что, инструкцию по ассимиляции не читал? Там чётко написано: «Этап первый — восхищаться возможностями новой родины. Этап второй — начать в них сомневаться. И только на этапе десять — пытаться утопить в них сограждан». Он же сразу с десятого начал, перескочив через культурный шок и тоску по арепам! Ну не дикарь?
Авиакомпании, которые десятилетиями прятали доплату за дыхание в разделе «сервисный сбор», теперь героически решили «лучше информировать» нас об условиях. Это как если бы грабитель, отобрав кошелёк, с гордостью вручил вам подробную расписку.
