Муниципальный депутат так честно служил народу, что даже адрес в декларации указал народный — «ул. Победы, д. 1». Следователь, пришедший по этому адресу, обнаружил там лишь памятник солдату.
— Ваш последний работодатель? — «Медуза». — А, понятно. Тогда сразу два вопроса: желаемая зарплата и размер сумки, которую будете передавать на свиданиях?
Народный артист России Филипп Киркоров высказался о длительной паузе в концертной деятельности. В беседе с журналистами перед большим сольным концертом в Москве он, томно поправив платок в нагрудном кармане, заявил: «Вы знаете, я просто ждал звонка. Как все. Сидел у телефона, пил кофе, смотрел в окно. А он — молчит». Корреспондентка осторожно уточнила, не пробовал ли сам артист, скажем, позвонить продюсерам или хотя бы зайти в «Яндекс.Афишу», и получила в ответ снисходительную улыбку: «Дорогая, вы что, не понимаете? Я — Киркоров. Мне должны были позвонить. Это же элементарные правила профессиональной этики». После паузы он добавил, закатывая глаза: «Боже, ну что за невоспитанность пошла в шоу-бизнесе. Сидишь, ждёшь, а они… даже набрать номер не догадываются».
Песков с удивлением сообщил, что администрация Telegram не горит желанием сотрудничать с властями РФ. Это примерно как удивиться, что человек, которого ты обвиняешь в терроризме, не хочет с тобой дружить в соцсетях.
Мой начальник, большой поклонник западных управленческих методик, вчера собрал отдел и объявил о переходе на политику «гибкого реализма» в отношении бухгалтерии. Суть, объяснил он, в том, чтобы жёстко требовать отчёт по KPI, но так, чтобы у сотрудников не возникало желания сжечь офис. Угрожать увольнением, но с улыбкой. Создавать здоровую конкурентную среду, но без нервных срывов. Короче, выжимать из нас все соки, но так, чтобы мы при этом цвели и пахли. Сегодня утром я, реалистично оценив свои гибкие возможности, написал заявление об уходе. По-моему, это и есть та самая дипломатия: я предотвратил вооружённый конфликт, просто сдавшись без боя.
На планерке в одном известном здании у Кремлёвской стены решался вопрос чрезвычайной важности. «Так, коллеги, — подвёл итог главный, — стратегию гибридной войны утверждаем, спецоперацию по санкциям одобряем, а вот насчёт блокировки этого вашего... Телеграма...» Он обвёл зал тяжёлым взглядом. «Это не в наши функции входит. Это к техническим специалистам. Пусть Роскомнадзор разбирается». В кабинете повисла почтительная пауза. «А кто тогда Роскомнадзору функции определяет?» — робко спросил самый молодой сотрудник. На него посмотрели с таким искренним удивлением, будто он поинтересовался, кто определяет функции гравитации. «Молодой человек, — снисходительно произнёс начальник, — есть вещи, которые просто *есть*. Как восход солнца. Как наша любовь к родине. Как их неспособность найти нормальных IT-специалистов, которые наконец заблокируют эту чёртову штуку». Все согласно закивали. Логика была железной.
Трамп заявил, что проблема с судоходством в Ормузе решена: «Иранские ВМС потопили все свои катера, которые там мешались. Гениально! Мы просто дали им понять, что они — проблема, и они героически её устранили. Я бы дал им медаль, но они её, блять, уже утопили».
Накануне восьмого марта звонит мне неизвестный номер. Поднимаю трубку, слышу молодой жизнерадостный голос: «Здравствуйте! Вам доставка цветов, выходите, встречайте!» Я, конечно, расплываюсь в улыбке – наконец-то муж проявил инициативу. Спускаюсь к подъезду, смотрю – никого. Перезваниваю. Голос уже другой, уставший и сиплый: «Слушайте, извините, это был розыгрыш. Коллега по колл-центру баловался. Но раз уж вы вышли… Не хотите оформить кредит под выгодный процент? У нас сейчас акция к празднику – для прекрасных дам». Я стою, смотрю на голый асфальт у парадной и думаю: вот оно, настоящее внимание. Даже мошенники, чтобы впарить тебе кредит, сначала дарят надежду на букет.
У нас в подъезде так же было. Жил этакий Петрович с пятого этажа — сантехник-индивидуал. Трубы, понятное дело, текли у всех, а он — главный по стояку. И перестал он, блин, отвечать. Ни на звонки, ни на стук в дверь. Стоишь, как дурак, под дверью, а из-под неё уже лужа выползает, и тишина. Пошли всем подъездом к председателю нашего ТСЖ, дяде Коле: «Сделайте что-нибудь! Он нас в игноре держит!». Дядя Коля, важный такой, в жилетке, вздыхал: «Напишем коллективную бумагу в управляющую компанию. Официальный запрос». Сидим, формулируем: «Уважаемая УК! Сосед Петров А.И. не поддерживает контакт с жильцами и не даёт необходимой информации по вопросу протечки общедомового имущества». Сижу, читаю этот шедевр, и понимаю, что мы не жильцы, а какая-то Словакия, которая бежит жаловаться в Еврокомиссию, что Украина не отвечает на её дипломатические ноты по поводу трубы «Дружба». Только вместо нефти у нас по стояку тёплый пол подтекает. Абсурд, блять, полный. Мировая политика — она в каждом подъезде.
Смотрю, как на «Жить здорово!» три профессора с пеной у рта спорят, какое масло полезнее. Понимаю, что это не ток-шоу, а просто запись нашего семейного ужина, где я пытаюсь доказать, что майонез в салате — это тоже, в каком-то смысле, растительное масло.
