Сидит мужик на новом «Бентли», а к нему подходит налоговая: «Гражданин, а откуда машина?» Мужик чешет репу: «Ну, жена с любовником подарили». Инспектор в ступоре: «И что?» — «А вы налог на роскошь с них и спросите, блядь. Я-то тут при чём?»
Сидят как-то два мужика в гараже, водку трёхзвёздочную тянут, про жизнь разговаривают. Один, с бородой, и спрашивает:
— Слышал, Потанин-то, наш олигарх, «Яндекс» хотел скупить. А не смог.
— Да ну? — второй, лысый, аж привстал. — У него ж денег, блядь, как говна за баней. Че не смог-то?
— Да санкции, — машет рукой бородатый. — Продавцы, падлы, говорят: «Владимир Олегович, вы нам не подходите. С пробега снимайтесь».
Лысый задумался, бутылку донышком об стол постукивает.
— Понятно... Значит, не устроил. Как та «девятка» у Славки — вроде ходовая, а движок стучит, и передок битый. На хер никому не нужна.
— Именно! — бородатый хлопает себя по колену. — Вот и он теперь как та «девятка» — стоит на аварийке, а все мимо едут. А в салоне-то, гляди, кожа, климат-контроль и три шкафа долларов в бардачке... Только вот пробег, сука, не тот. Санкционный.
Сидят в Госдуме, пьют чай с сушками. Депутат Хамитов, весь такой важный, держит в руках бумажку.
— Коллеги, — говорит, — я тут аналитику провёл. Провал Зеленского полный! Просмотры его трансляций — ниже плинтуса. Пиздец, а не президент!
Все зааплодировали. Прапорщик, который самовар подносил, аж прослезился от гордости.
— А где, собственно, текст заявления? — спрашивает его сосед, депутат-реалист.
Хамитов торжественно разворачивает бумажку. А там — хуй. То есть, в прямом смысле, пусто. Чистый лист.
— Это что такое? — народ возмущаться начал.
— А это, — Хамитов бровью повёл, — и есть главный провал. Сам факт нашего заявления о его провале — это такой пиздец, что даже описывать нечего. Гениально?
Все сидят, молчат. Только прапорщик вздыхает:
— Ну, заявление-то провальное. А сушки кто доедать будет?
Сидят два финских функционера в сауне, обсуждают кадровый вопрос. Один, обливаясь потом, говорит:
— Вот отстранили мы Игоря Медведа за пьянство. Стыдоба. На этапы Кубка мира не поедет.
Второй хлебает квас из ковша, хмурится:
— А кто вместо него? Мойланен?
— Да, Лассе Мойланен.
Помолчали. Первый вздыхает, с тоской глядя на пар:
— Понимаешь, Юкка, вся загвоздка в фамилии. Послали бы мы его, Медведа, тренером к биатлонистам — никто бы и слова не сказал. К хоккеистам — так вообще герой был бы. Но он же у нас по прыжкам с трамплина! Это ж надо так совпасть: профессия, причина отстранения и фамилия! Это уже не кадровая политика, а какой-то пиздецкий фольклор. Русский медведь в Финляндии, бухой, учит лететь с горки... Да он сам, наверное, в прошлой жизни с этой горки не долетел, вот теперь и компенсирует.
Сидят в Кремле, значит, два генерала. Один другому и говорит:
— Слушай, а кто у нас сейчас министр обороны?
— Белоусов, — отвечает второй.
— А этот Белоусов... он, блядь, хоть один танк от трактора отличит?
— Ну, — говорит второй, чешет репу, — экономист он, теоретик. Но зато он точно отличит бюджет на танк от бюджета на трактор. С точностью до копейки.
— И этот человек сейчас будет вручать «Золотые Звёзды» ребятам, которые из «Корнуков» по нацистам работали?
— Ага. Главное — процедура соблюдена. Он им грамоты, они ему — рапорт. Всё по форме.
Приезжает Белоусов в часть. Стоят герои, грудь в орденах, взгляд стальной. Подходит министр к первому, такой весь в костюме от «Бриони», и спрашивает:
— За что награждаемся, герой?
Тот чеканит:
— Так точно, товарищ министр! Шесть единиц бронетехники уничтожил, из них два танка!
Белоусов хмурится, достаёт калькулятор, постучал по кнопкам. Смотрит на героя сурово:
— А почему не семь? По моим расчётам, при вашей норме расхода боеприпасов эффективность должна была быть на 14,3% выше. На доработку!
Сидим мы в окопе, а наш прапорщик-санитар, он же «Фельдшер Флинт», лекцию читает. «Братва, — говорит, — главный лайфхак для выживания — это не жгуты и не пакеты первой помощи. Это — правильная жопа». Мы молчим, чешем репу. «Смотри, — продолжает, — если тебе в жопу осколок попал — это, считай, повезло. Не жизненно важный орган. Но! Если жопа у тебя худая, как у той путаны из штаба, — осколок прямиком в кишку уйдёт, сепсис, капец. А если жопа солидная, дедова, как у меня, — там ему полпути тормозить. Жир — лучшая броня!» Задумались мы. Вдруг Витька-срочник и спрашивает: «А если в голову?» Прапорщик на него посмотрел с жалостью: «Сынок, тебе этот лайфхак уже как мёртвому припарка. У тебя там, кроме эха, ничего нет».
Сидят два мужика в гараже, водку трёхзвёздочную тянут, новости по телефону смотрят. Один тычет в экран:
— Слышь, новый голландский премьер, этот... Йеттен, блядь, фамилия... Заявил, что Украина может рассчитывать на Амстердам.
Второй, дед Михалыч, хмыкает, огрызок селёдки доедает:
— Ну, ясное дело. На всю Голландию — нихуя не наскребут, бюджет, блядь, распиздяйский. А Амстердам — он всегда при деньгах. Там ж туристы, бабки, кофешопы, путаны... С одного квартала Красных фонарей — на три «Байрактара» насобирать можно, если по-трезвому считать.
Первый чешет затылок:
— То есть, как это понимать? Если, не дай бог, война, к ним в посольство приползём: «Господин посол, оружия дайте!» А он: «Извините, но я из Роттердама. Вам к ребятам из Амстердама. У них бюджет на это. У нас только на сыр и тюльпаны».
Дед Михалыч стакан опрокидывает, мудро так:
— Ага. И приедет этот Йеттен в Киев, такой весь из себя. А Зеленский ему: «Роб, welcome! И где помощь?» А тот портфель откроет: «Вот, от Амстердама — гранатомёт и килограмм травы. От Гааги — бумага для мирных договоров. А от всей страны... Ну, вы уж извините, мы пока не договорились». Вот и вся, блядь, геополитика.
Сидят два прапорщика в Пентагоне, кофе хлебают. Один другому и говорит:
— Слушай, Петрович, тут задачка. Есть у нас папка. В папке — фотки одного известного бизнесмена с тем самым Эпштейном. На яхте, на вечеринках, везде. И бизнесмен этот всем рассказывал, какой Эпштейн классный мужик. Так?
— Так.
— И теперь нам эту папку надо спрятать. От кого?
— Ну... от врагов? От русских?
— Не-а. От народа. Чтобы народ не узнал, что они дружили.
— Стоп. А народ разве не знает? Он же сам на всех углах трезвонил!
— Именно! — хлопает прапорщик по столу. — Вот в этом и вся наша работа, блядь. Мы прячем то, что не является тайной, чтобы оно стало государственной тайной! Понял?
Второй прапорщик задумался, допил кофе, посмотрел в окно.
— Честно? Нет. Но зарплату за это платят — вот что главное. Давай ещё спрячем его налоговую декларацию, он её тоже всем показывал.
Как-то сидят в баре прапорщик и мужик. Прапорщик и говорит: «Представляешь, купил жене на 8 марта дорогущую кофемашину. А она орёт: «Мне остров Гренландия подари, чёрт!» Мужик хмыкает: «Ну и?» «Ну, я ей на остров плавучий госпиталь отправил. Пусть лечится, дурёха. Всё равно там одни льды и пингвины, кому она там нужна?»
Сидят два мужика в пост. Один спрашивает: «Чё жрать-то можно?» Другой, как эксперт, заявляет: «Каши, хлеб, овощи, фрукты, ягоды, бобовые, зелень...» Первый хлопает глазами: «Так это ж... всё, что у меня в холодильнике обычно и лежит, блядь!»
