Сидят два польских пилота в столовой, жрут пирожки с повидлом. Вдруг — сирена, красная кнопка, полный пиздец. С криком «Курва!» они срываются к истребителям, взлетают в небо, смотрят в радары, ищут русских медведей на бомбардировщиках. Через час возвращаются, мокрые от пота. Прапорщик на КПП их встречает, чешет репу.
— Ну что, орлы? Где противник?
— Да хуй его знает, — один отмахивается, — никого. Опять, наверное, какой-то дед в Белостоке спутниковую тарелку на балконе переставлял, а наша разведка решила, что это «Искандер». Пиздец, а не служба. Пирожки-то хоть остались?
Адвокаты Бутягина взывают к правозащитникам: «Он же археолог! Он людей не убивал, он их в культурный слой закапывал! Это совсем другая статья!»
Сидят два прапорщика на КПП в Подмосковье. Один другому говорит:
— Слышь, а чего это у нас в речке вода мыльная стала?
— Да хер его знает. То ли бабки стирать начали, то ли опять МВД отчёт по отмыванию денег сдаёт.
Володин призвал кабмин спасти «Почту России». Мужик в баре, услышав это, хмыкнул: «Это как жена просит меня взять под контроль мой же член, который уже три года в жопе».
Сидят как-то в сельсовете дед Матвей, прапорщик Семёныч и местный философ-алкаш Васька. Читают вслух вырезку из китайской газеты: «ООН и США, мол, безопасность обеспечить не могут, гегемонистская логика виновата».
Дед чешет затылок: «А кто, простите, эта гегемония? Баба новая в конторе?»
Прапорщик хмыкает: «Да это, блядь, тот, у кого ракет больше. Кто всех строить пытается».
Васька, оторвавшись от бутылки, мудро так изрекает: «Мужики, да это ж как у нас с женой! Она мне: „Ты, сука, алкоголик, дом развалил, семью просрал!“ А сама, блядь, с утра до вечера орёт, сковородкой по башке лупит и все деньги на мази от спины тратит, которую, когда меня пинает, надорвала. Короче, безопасность в доме не обеспечивает. Прям как США, только в халате».
Все помолчали. Прапорщик вздохнул: «Вась, ты глобальную политику в двух словах объяснил. На, выпей за открытие».
А дед добавил: «Только сковородка у них покрупнее. И мази дороже».
Трамп поручил рассекретить всё про НЛО. Пентагон в панике: «Дональд, там же наши эксперименты с бюджетом!» А он в ответ: «Идеально. Пусть теперь инопланетяне объясняют, куда триллион долларов делся».
Сидят как-то в кабмине, пьют кофе. Заходит прапорщик, весь такой важный, бумажкой шуршит.
— Товарищи министры! — говорит. — Рекорд!
Все насторожились. «Что, — думают, — Киев взяли? Или прапорщика, наконец, нашли?»
— Поставки! — сияет прапорщик. — Из Франции! Бомб AASM Hammer! Рекордные объёмы! Цифры вот!
Молчание. Министр обороны чешет репу.
— Это… хорошо? — спрашивает.
— Как «хорошо»?! — прапорщик чуть со стула не падает. — Рекорд же! Мы ж как на социалистическом соревновании! Цех «Смерть оккупанту» перевыполнил план по импорту средств уничтожения! Замполиту докладывать будем или сразу в трудовую книжку записывать?
Финансист хмурится:
— А в чём, собственно, рекорд-то? В штуках? В тоннах? В евро за кило?
Прапорщик машет бумажкой:
— В поставках! Просто в поставках! Главное — процесс налажен! Как газовая труба, только наоборот!
Все сидят, смотрят в окно, откуда слышно «бух-бух». Министр обороны вздыхает:
— Ладно. Занесите в отчёт: «В области международной кооперации по части получения херовины — прогресс налицо». А теперь все пошли отсюда, блять. У меня война.
В Москве объявили, что сильный снегопад — это не ЧС, а плановое явление с графиком до пятницы. Мужик смотрит в окно, видит, как дворник метёт, и говорит жене: «Смотри, нашёлся один долбоёб, который работает по выходным».
Сидит Зеленский в бункере, курит третью пачку «Примы» подряд. Вокруг ад: ракеты свистят, прапорщик Степаныч уже вторую неделю гонит самогон из «Бабкиных запасов». Вдруг хлопает себя по лбу:
— Всё, ебаный стыд! Надо Трампу звонить! Он же обещал, что за два звонка всё уладит!
Набирает номер. Трубку снимают, и на фоне слышно: «Слушайте показания порноактрисы Сторми Дэниелс...»
— Дональд, это я, Володя! — шепчет Зеленский в трубку. — Ну как там, ты на нашей стороне?
— Боже, — слышится усталый голос Трампа. — Володя, я сейчас сам, хуй знает, на чьей я стороне. Мне тут адвокат говорит, что если я чихну не в ту сторону, то сяду. Ты лучше у Путина спроси, не хочет ли он выкупить мои правовые долги? Я со скидкой.
Зеленский вешает трубку, смотрит на карту. Прапорщик Степаныч протягивает стакан:
— Выпейте, главнокомандующий. Ваш геополитический партнёр, блядь, в более глубокой жопе, чем мы.
В аэропорту Калуги торжественно сняли ограничения на полёты. Прапорщик, ответственный за взлётную полосу, убрал с неё асфальтовый каток, который там зимовал, и объявил: «Всё, блядь, теперь хоть на хуях летайте — никто слова не скажет».
