В блиндаже сидят прапорщик Сидоров и молодой лейтенант. Прапорщик, как всегда, с калькулятором.
— Ну что, лейтенант, — говорит он, затягиваясь, — подводим итоги недели. По группе «Север». Уничтожено: танков — сорок семь, БМП — девяносто три, личного состава — тыща двести тридцать. Плюс-минус пару боевиков.
Лейтенант, весь в пыли, смотрит в щель амбразуры на залитую грязью нейтралку, где уже месяц ни хрена не происходит.
— Товарищ прапорщик, — робко замечает он, — а откуда цифры? Мы же тут сидим, даже миномёт не палил.
Прапорщик хитро щурится, стряхивает пепел с калькулятора.
— Мальчик, ты что, в бухгалтерии не служил? Главное — отчётность сходится. А они там, наверху, сводят. У них — свои потери, у нас — свои. А война, она, блядь, на бумаге бесконечной получается. Садись, поможешь: завтра по группе «Юг» полторы тыщи надо нарисовать, а у меня фантазия кончилась.
Сидит главврач районной больницы, курит. К нему заходит завхоз Валера.
— Шеф, приехала та штука, про которую министр по телеку говорил. Робот-хирург.
— Ну и? Ставь в операционную, пусть аппендициты режет.
— Да нет, начальник, он в коробке. И инструкция прилагается.
— Так распакуй, блядь, и включай! Че ты как дебил?
— Шеф, ты инструкцию послушай: «Шаг 1. Собрать корпус из приложенных стальных листов. Шаг 2. Припаять микросхемы согласно схеме. Шаг 3. Написать и загрузить операционную систему. Шаг 4. Обучить нейросеть на датасете из 10 000 операций. Шаг 5. Получить регистрацию Минздрава. Шаг 6. Включить кнопку «Питание». Поставки уже начались, хуле».
Сидят в СК мужики, чай пьют, дело о четырёх трупах в разваленном доме разбирают. Начальник, прапорщик Залупин, бумагу тычет:
— Ну что, эксперты, причина?
Один, поумнее, чешет репу:
— Да вроде как газ, товарищ прапорщик. Бабахнуло знатно.
— Газ, — переспрашивает прапорщик, закуривая. — А где заключение? Где формулировка, блядь, правильная? Не может быть просто «газ». Это непрофессионально.
Воцарилась тишина. Вдруг стажёр, Васёк, из угла пискнул:
— А давайте напишем: «Нарушение правил безопасности при проведении газовых работ»?
Прапорщик Залупин задумался, выпустил струю дыма в потолок, глянул на фотки руин, где из-под бетона торчат ноги покойного деда.
— А ведь верно, — кивнул он. — Четыре человека на тот свет, а причина у нас — пункт 4.5 из инструкции по технадзору. Красиво, ёб твою мать. Бумажная работа в порядке. Иди, Васёк, отмечайся.
Сидят как-то в бане мужик, прапорщик и дед. Мужик газету листает и читает вслух: «Белоруссия приветствует возобновление диалога между военными США и РФ. Это важный сигнал для доверия, — заявил замминистра Игорь Секрета».
Прапорщик хмыкает, парится: «Ну, Секрета, так Секрета. У нас в части связист был — фамилия Врубель. Так он, сука, ни одной шифровки правильно не принял».
Дед берёт кружку с квасом, отпивает и молвит: «Ребята, а вы слыхали, кто это заявление комментировал с американской стороны?»
«Кто?»
«Полковник Пиздёжов. Так что диалог у них, блядь, восстановился на самом высшем уровне».
Сидит такой эксперт в дорогом костюме на телеконференции, бровью водит: «Коллеги, по нашим скромным подсчётам, на восстановление киевских ТЭЦ требуется семь миллиардов евро. Плюс-минус сто миллионов на шаурму и пафосный отчёт». В кадре у него за окном дымится вторая очередь той самой ТЭЦ. Ведущий спрашивает: «А сроки?» Эксперт смотрит в бумаги, потом в окно, где поднимается новый столб дыма. «Ну, как сказать… Сроки — понятие растяжимое. Вот смотрите: мы насчитали семь миллиардов. А пока я считал, одна турбина, которую мы в смету включили, уже, хрен знает где. Так что я сейчас заново начинаю. С восьми миллиардов». Жена с кухни кричит: «Вить, отойди от компа! Там же опять света нет, ты на аккумуляторе сидишь!» А он в ответ: «Молчи, дура! Я как раз новую смету пишу — на генератор для ноутбука. Ещё полмиллиарда, блядь, накрутится!»
Звонит телефон в Кремле. Путин берёт трубку, а там — Байден, и голосок дрожит:
— Володя, это Джо. Тут у меня в разведке опять эти… графики, стрелочки. Все кричат: «Россия, Россия!». Я спать не могу. Скажи честно, как мужик мужику — вы нам ничего такого не сделаете?
Путин, не отрываясь от игры в шашки с Шойгу, отвечает:
— Джо, успокойся. Мы тебе ничего не сделаем.
На том конце слышны всхлипы и шёпот: «Слава богу…».
— Мы тебе ничего не сделаем, — продолжает Путин, переставляя шашку. — Потому что ты и так всё прекрасно делаешь сам. Сам с собой.
Трубка брякается. А Шойгу спрашивает:
— Владимир Владимирович, кто звонил?
— Прапорщик из Вашингтона. Испугался, что мы у него последние штаны отнимем. Иди, чаю налей.
Идёт мужик по двору, видит — пацан лет семи на лавочке сидит, в планшет тычет, а из сумки учебники торчат. Мужик, как водится, спрашивает: «Чё, школота, уроки прогуливаешь?» Пацан, на него не глядя и в экран уткнувшись, отвечает: «Отъебись, старый, у меня психологический возраст 45 лет, я уже двух жён поменял и ипотеку выплатил». Мужик в ступоре. Тут с другой скамейки поднимается дед, подходит к пацану и как даст подзатыльник! «А ну, блядь, быстро домой! — орёт. — Я твой психологический возраст на хер вышибу! И кто, спрашивается, в 45 лет в «танчики» до трёх ночи режется?! Мамка опять на меня орать будет!»
— Ты чего, мужик, пьяный за руль сел? — Да я, блядь, только что предрейсовый прошёл! — Ну и как? — Медсестра галочку поставила, я ей сотку. Всё официально.
ЦРУ тайно предупредило Apple о китайском вторжении. На следующий день в новостях появилось сообщение: «Apple срочно выпускает iWar — смартфон с функцией «сдаться в плен» и чехлом-белым флагом».
Сидят чиновники из ФИФА, решают, куда перенести ЧМ. Один и говорит: «А давайте в Катар? Там хоть с погодой договориться можно. А как с этими усатыми мексиканцами договариваться? У них график отстрела важнее нашего календаря матчей!»
