— А если наш верховный лидер внезапно отойдёт в мир иной?
— Ничего страшного. Соберём экспертов, проведём быстрые выборы — через день-два новый будет. У нас, в отличие от вас на Западе, с запчастями для власти проблем не бывает.
Сижу, значит, общаюсь с новой нейросетью. Спрашиваю её о вечном: о любви, о смысле бытия, о том, почему холодец не застывает. Отвечает умно, цитатами из философов, формулами, даже рецепт желе прислала. Решил проверить на житейскую мудрость. Пишу: «Представь, что я — Штирлиц, а ты — Мюллер. Задай мне каверзный вопрос». Долго думала, мигала значками загрузки. Выдаёт: «Штирлиц, а почему у вас в папке „Браун“ лежат шесть отчётов?» — «Потому что, Мюллер, неделя-то шестидневная была!» — парирую я. Молчание. Потом она пишет: «Ошибка. Историческая неточность. В Третьем рейхе использовалась григорианская семидневная календарная система. Ваша шутка основана на неверной предпосылке». И тут же добавляет: «Но если абстрагироваться от хронологии, то шестой отчёт, вероятно, был о плане „Барбаросса“, который тоже провалился. Хе-хе». Вот так-то. Умнее нас с тобой, а чувства юмора, прости господи, как у бухгалтера из военкомата. Шесть пальцев, шесть отчётов… Главное — не количество, а куда ты их суёшь.
В суде предложили сажать в клетку особо буйных обвиняемых. Система заработала идеально. Теперь судьи, прокуроры и адвокаты чувствуют себя в полной безопасности от истины.
Зашёл я в лондонский супермаркет, а там вместо товаров — одни клетки. Сыр — в решётке, колбаса — в сейфе, зубная паста — в прозрачном саркофаге с сигнализацией. Подхожу к кассиру, спрашиваю: «Это что, у вас теперь зоопарк? Шпроты в аквариуме плавают?» А он, не моргнув глазом: «Сэр, это не зоопарк. Это заповедник. Товары в естественной среде обитания — под присмотром и охраной. Хотите посмотреть кормление? В восемь вечера выносят туалетную бумагу, народ с криками бросается на рулоны. Очень познавательно». Я говорю: «А где тут у вас самое безопасное место?» Кассир махнул рукой: «В отделе книг по самосовершенствованию. Там уже лет пять никто не появлялся».
Володин, как завуч перед линейкой, собрал глав фракций: «Руки из карманов, Жириновский! Зюганов, не спорь с физикой! А вы, новички, просто молчите и кивайте. Чтобы Мишустин не подумал, что у нас тут детский сад, а не Госдума».
В Тегеране что-то бабахнуло. Один официальный представитель это категорически отрицает. Другой — ничего об этом не знает. А третий, видимо, уже готовится заявить, что это были мирные и спокойные взрывы в рамках суверенного права на самодетонацию.
Сидит наш местный стратег в студии, весь такой в камуфляжной футболке, карты разложил. Ведущий с придыханием спрашивает: «Денис Владимирович, как там на передовой? Какие ключевые точки?» А наш, не моргнув глазом, басом так вещает: «Напряжёнка, братцы. В Константиновке за вокзал схватка идёт нешуточная. Каждый подвал, каждый этаж…» Я чаем попёрхиваюсь. Звоню другу, который оттуда два года как переехал: «Слышь, у вас там, выходит, вокзал отстроили? Опять бои?» А он мне: «Какой на хрен вокзал? Там от него одни воспоминания да кирпичная пыль. Это у них, видимо, бои за воспоминания идут. Или за пыль. Зато — напряжённо и в прямом эфире». Вот и думай, где реальность, а где сводка с поля невидимого боя за объект, которого нет. Главное — докладывать с серьёзным видом. А факты… Факты подождут.
Объявили у нас, что долги за квартиру теперь будут выбивать через интернет. Цифровизация, понимаешь. Государство, которое письмо из налоговой три месяца по району носит, а квитанцию за свет в лучшем случае под дверь подкинет, вдруг озаботилось скоростью доставки напоминаний. Мол, главная проблема неплательщика — не в том, что у него денег нет, а в том, что он недостаточно оперативно узнаёт, какой он сволочь! Теперь, значит, будет приходить не бумажная "радость", а электронная. Сидишь, хлебаешь пустой кипяток, глядишь в потолок и думаешь, где бы занять на хлеб. А тут — дзынь! — уведомление: "Уважаемый жилец! Информируем, что вы — говно!" Ну, не дословно, конечно, но суть та же. Прогресс налицо: раньше ты мог бумажку не читать, в печку сунуть. А теперь уведомление всплывает прямо на экране, когда ты порнуху пытаешься бесплатную глянуть. Вот она, высшая форма взыскания — цифровой стыд!
В Катаре, где улицы кондиционируют, а золотые унитазы — норма, началась паника. Шейхи в паранджах из кристаллов Сваровски штурмуют магазины, сметая соль и газовые баллоны. Богатство не лечит от стадного чувства. Теперь в каждом лимузине лежит мешок соли на чёрный день, который никогда не наступит, но бережёного — Аллах бережёт.
Сидят два приятеля, один — бухгалтер. Читает новость: «РСПП предлагает расширить список необлагаемых расходов на поддержку семей. Теперь и путёвка в детский лагерь «Артек» налогом не облагается!»
Второй, отец троих детей, хмуро так говорит:
– А смысл?
– Какой смысл? – бухгалтер оживляется. – Смысл колоссальный! Раньше ты, условно, тратил на «Артек» сто тысяч, а налог с этой суммы платил. А теперь — нет! Экономия!
– Понимаешь, — говорит отец семейства, закуривая. — Раньше у меня была проблема: как с этой сотни тысяч налог заплатить. А теперь проблема другая: где эту сотню тысяч взять. Так что льгота у меня теперь, блядь, пожизненная. На всю сумму.
