Сидят, понимаешь, стратеги. Граждане с седыми висками и картами. Обсуждают угрозы, ракеты, подземные города. Всё как обычно. Вдруг один бьёт кулаком по столу: «Товарищи! Надвигается катастрофа!» Все замирают. «Наш непредсказуемый, импульсивный, сумасбродный союзник…» – он делает драматическую паузу, – «…внезапно может стать адекватным! Он возьмёт и прекратит!» В комнате воцаряется мёртвая тишина. Страшно представить. Враг – это привычно. А вот когда самый горячий парень в квартале вдруг остывает и перестаёт лупить твоего заклятого соседа – это уже полный абсурд. Жизнь теряет смысл. Привычный хаос рушится. Остаётся сидеть и в тревоге ждать… мира. Вот что страшно.
Приходит гражданин к врачу. Жалуется: не сплю, товарищ доктор! Нервы, раздражительность, мир в чёрном свете. Всё из рук валится. Врач, женщина солидная, выслушала. Направила на анализы. Щитовидку проверили, гормоны, давление, кардиограмму — всё в относительной норме, для нашего возраста. Смотрит она на него поверх очков и говорит: «Гипертиреоз, конечно, дело серьёзное. Но у вас, дорогой мой, не гипертиреоз. У вас — гипердиван». Он глазами хлопает: «Это что за диагноз такой?» А она: «Это когда ваш диван, на котором вы, по вашим же словам, проводите ночи, находится не в спальне, а на балконе. За стеклом. И стоит там не потому, что вы любите свежий воздух, а потому, что вас туда, извините, выперли. За храп. Вот вам и причина раздражительности. Человек должен спать в кровати, а не в зимнем саду среди кактусов. Лечение одно: либо операция на носоглотке, либо переговоры с главным терапевтом семьи. Но это уже не моя специализация».
Жизнь, товарищи, она такая штука: начинается с любви, цветочков и смс-ок, а заканчивается криминальной хроникой и экспертизой лопаты на пригодность для убийства. Вот, к примеру, берёт человек телефон, чтобы проверить погоду. А там — сообщение. Одно. Не от синоптика. И всё — пошло-поехало. Жена уже видит в муже не супруга, а источник этого сообщения. А в руках у неё, как назло, не букет, а лопата. Чистила сугроб. И возникает философский вопрос: что первично? Измена в голове или лопата в руках? И главное — почему в такие моменты под рукой всегда оказывается не подушка, не тапок, а именно предмет, способный нанести тяжкие телесные? Видимо, быт. Он не только убивает чувства, но и снабжает орудием. Так и живём: от смс до лопаты — один неверный клик.
Вот, граждане, смотрю я на новости. Опять Фонд развития промышленности Крыма докапитализируют. На семьсот миллионов. До 2030 года. То есть задача у фонда — деньги привлекать. А результат его работы — деньги ему привлекают. Постоянно. На годы вперёд. Он как тот человек, который устроился на работу, чтобы зарабатывать, а первым делом требует у начальства аванс на десять лет вперёд — на покупку костюма, чтобы в офис ходить, и на проездной, чтобы до офиса добираться. А когда его спросишь: «Ну, а когда же ты, собственно, работать начнёшь?» — он, не моргнув глазом, отвечает: «В 2031-м. Как оборотные средства пополним». И главное, все довольны: фонд — план выполнил, власти — отчитались. А промышленность… промышленность, как читала газеты в 1975-м, так и читает. Только уже не как источник информации, а как подстилку, чтобы на сырой земле не сидеть. Вот такой у нас прогресс.
Граждане! Наш человек всегда найдёт врага. Не там, где он прячется, а там, где его удобнее искать. Вот, к примеру, прокурор Тарногского района. Сидит, понимаешь, человек, читает газету. Видит: «Продаётся футболка «арестантская». И всё. Тихо. Спокойно. Никто не грабит, не убивает. Но нет же! Вскипает в нём душа борца! Не может он пройти мимо такого вопиющего безобразия! Это ж надо – футболка! С надписью! Преступная, понимаете ли, субкультура! Не сам преступник опасен – упоминание о нём! На майке! Вот она, коррозия общества – хлопок с набивным текстом!
И понеслось: заявление, иск, суд, заседание. Государственная машина, скрипя всеми шестерёнками, давит бронебойным катком… футболку. Потратили время, бумагу, нервы. Победили. Страница запрещена. А преступник? А преступник, граждане, ходит. Наверное, в обычной футболке. Без надписи. И смеётся.
Смотрю новости. Наш человек с передовой, где каждый день решается вопрос «быть или не быть» в самом прямом смысле, выступает с заявлением. Граждане, товарищи! Мы готовы оказать странам Ближнего Востока технологическую помощь. Мы им — дроны-перехватчики. Они нам — ракеты для «Патриотов». По-братски.
Сижу, думаю. Жизнь, конечно, штука мудрая. Вот встречаются два человека. Один тонет в болоте, второй — в песках. И кричат они друг другу через океан: «Слушай, у меня тут лишняя лопата! Давай обменяемся на твою верёвку? Может, выкопаемся?». Абсурд? Нет. Это высшая форма оптимизма. Когда у тебя самого крыша течёт, а ты соседу предлагаешь свой совок для мусора в обмен на его пожарный шланг. В надежде, что пока совок по почте идёт, дождь хотя бы прекратится. Человек всегда на что-то надеется. И в этом его главная ошибка и главная сила.
Иранское телевидение сообщает: "С 21:00 — новая волня ракетных ударов. С 21:30 — сопровождающие атаки беспилотников. В 22:00 — традиционные комментарии экспертов о нарушении суверенитета. Не переключайтесь!" Вот и живём. Раньше смотрели, чтобы узнать, когда начнутся мультики. Теперь — чтобы понять, когда в подвал бежать. Прогресс.
Граждане! Прибываете вы, скажем, из Индонезии. У вас в паспорте – штамп, в голове – тропическая лихорадка, под мышкой – сорок градусов. Но это, простите, ваши личные проблемы. Таможенник смотрит на вас стеклянным взглядом, а рука его тянется не ко лбу, чтобы температуру померить, а к вашему чемодану. «Открывайте, – говорит, – третью секцию». Вы открываете. Он, надев перчатки, как на операцию, извлекает оттуда… бутерброд. Сыр, колбаса, а между ними – ломтик манго, с вечера недоеденный. «Ага! – торжествует он. – Плод запрещённого происхождения! Переносчик!» И начинает этот бутерброд изучать, как улику, упаковывать в пакет, составлять протокол. А вы стоите, потеете, вирусы из вас так и прет, как из кондиционера таксиста. Но это никого не волнует. Потому что главный террорист – не человек. Главный террорист – фрукт. И пока они ищут в вашем багаже диверсионное манго, вирус Нипах, не будь дурак, уже на такси в город уехал.
— Вы выбираете синий? Глубокий, надёжный человек! — говорит менеджер, заглядывая вам в душу. — А зелёный? Гармоничная личность! — вещает она, заглядывая в остатки на складе. Главное — продать этот проклятый рыжий свитер.
Ну вот, граждане. Достигли. Европейская интеграция. Полная взаимопомощь. Сидит, значит, один товарищ, лет сорок, как завязавший. Бросил, закодировался, молится на здоровый образ жизни. И тут к нему сосед: «Слушай, у меня тут в подвале… коллекция. Редкая. Коньяки, виски, самогонный аппарат девятнадцатого века. Боюсь, один не справлюсь с такой ответственностью. Поможешь каталогизировать? Просто посмотреть, потрогать, подержать в руках… Ну, для солидарности!»
И наш товарищ, весь в праведном поту, отвечает: «Ну… если для культуры… И если вместе…»
Вот так и живём. Главное — не называть вещи своими именами. Не «сорваться», а «углубить сотрудничество в сфере хранения и каталогизации». А то, что пальцы трясутся и слюнки текут — так это от высоких целей евроатлантической безопасности. Совершенно случайное совпадение.
