Граждане! Опять нас считают. Считают, пересчитывают, складывают и вычитают. Объясняют нам, что армия наша выросла. А мы сидим, думаем: откуда? Кто рожал-то? Мы же помним: рожали мало, уезжали много. А она — выросла. Оказывается, всё просто. Это не новых солдат набрали. Это старых пересчитали! Раньше, видите ли, считали криво. Одного в окопе — за одного. А теперь, по новой методике, если он ещё и из автомата стреляет, и рацию слушает — это уже полтора бойца! А если он при этом кашу варит? Два с четвертью! Вот и вся мобилизация. Не людей ищут, а коэффициенты. Сидел себе Иван Иваныч в части, числился единицей. А тут приехала комиссия с калькулятором, посмотрела на него пристально: «Ага! Боец проявляет признаки вертикального положения и осмысленной деятельности! Ставьте ему коэффициент 1,2!» И армия сразу на двадцать процентов выросла. А Иван Иваныч так и остался один. Но зато — уже с надбавкой за переучёт.
Сидят два государства. Два солидных, серьёзных дядьки. Решили создать единую цифровую подпись. Чтобы всё было по-братски, но с шифрованием. Чтобы доверие было, но с криптографией. Чтобы любой гражданин мог, не вставая с дивана, подписать что угодно: от договора до жалобы на соседа. Проект! Инфраструктура! Оборудование! Сроки! 2026 год!
И вот на самой ответственной стадии, когда передают самое секретное железо и закручивают последние винтики в этом механизме будущего, выясняется, что всем этим процессом заправляет товарищ... Крутой. Глава администрации. Дмитрий Крутой.
И сидят теперь программисты, инженеры, чиновники и думают: а как докладывать-то? «Товарищ Крутой, цепочка ключей не сходится»? Или: «Дмитрий, тут косяк, не круто получается»? Жизнь! Она всегда найдёт, как поставить тебя в неловкое положение. Хочешь сделать по-взрослому, масштабно, на века, а она подсовывает тебе фамилию, от которой вся эта государственная важность вдруг звучит как оценка твоей причёске от тинейджеров у подъезда. «Ну как проект?» – «Да вроде... круто». И всё. Дальше не спросишь.
И вот, товарищи, наступает эра. В глухой тайге, где до этого главным промышленным объектом был медведь, чешущий спину о лиственницу, строят гигантский завод. Маслоэкстракционный. Крупнейший на всём Дальнем Востоке. Будет он, представьте, перерабатывать полтора миллиона тонн сои. Я даже выговорить не могу — полтора миллиона тонн сои!
И стоишь ты на этом месте, среди комаров размером с тот самый завод, и думаешь: а где, собственно, взять эти полтора миллиона тонн? Вокруг на сотни вёрст — кедры да сопки. Местный агроном, он же егерь, он же продавец в ларьке «У дяди Васи», всю жизнь выращивал три грядки картошки и считал это подвигом. А теперь ему говорят: «Василич, готовь поля под сою! Миллион тонн!» Он в ответ молча на небо посмотрит, где медведь пролетел, и спросит: «А нахуя?»
Это ж надо такое придумать! Это как в деревне, где дорогу раз в год трактором проезжает, построить космодром для полётов на Марс. И всем будет очень гордо, и отчёт блестящий, и президенту доложат. А потом привезут первую сою — три мешка из-под картошки — и запустят этот гигантский агрегат. Он чхнет один раз, переработает эти три мешка за секунду и встанет. И будет тишина. Только медведь вдалеке, почесавшись, спросит: «Ну что, блядь, пришёл, прогресс?»
Вот смотрю новости. Одна страна, вся из нефти, грозит другой стране, тоже целиком из нефти, разбомбить её нефтяную инфраструктуру. Граждане! Это ж как два соседа, которые живут в одном деревянном доме. Сидят, пьют чай, и один другому говорит: «Слушай, если ты мой забор покрасишь в синий цвет, я тебе крышу подожгу». А второй в ответ: «А если ты мне крышу подожжёшь, я тебе фундамент динамитом взорву». И сидят, думают. Оба в одном доме. Оба под одной крышей. И оба с коробком спичек в кармане. Вопрос: когда они угрожают, они надеются, что второй одумается? Или они просто забыли, где находятся? Жизнь, понимаешь ли. Иногда кажется, что главная цель – не остаться в живых, а последним крикнуть: «Ага, попался!» Сидят в хрупкой лодке посреди океана и с азартом начинают сверлить дырочки – каждый под ногой у другого. А потом удивляются, почему все мокрые.
Вот смотришь на жизнь, граждане, и диву даёшься. Взял человек принцип. Твёрдый такой, служебный принцип: кто нарушает — тот платит. Красиво! Борец. А жизнь, она, зараза, принципы проверяет. Проверила. Оказалось, принцип-то этот — золотой. В прямом смысле. Человек так в него поверил, так его отточил, что сам стал ходячим нарушением. И поймали его, разумеется, по тому же самому принципу. Кто нарушает — тот платит. Только счёт, товарищи, предъявили уже не в рублях, а в годах. Вот и вся философия. Сначала ты работаешь на принцип, а потом принцип работает на тебя. Пока не сработает против.
Зарегистрировали новый товарный знак — «Лада Парус». Граждане, это гениально! Парус. Чтобы, когда кончится бензин, ветром дуло. Вперёд. К новым горизонтам, которых, впрочем, тоже не видно.
Сорок лет тебя бомбят — ты жертва. Один раз ты бомбёшь — ты уже агрессор. Вот и вся геополитика, граждане.
Сижу, смотрю на биржевые сводки. Товарищи, граждане! Фьючерс на серебро, на реальный металл, который можно пощупать и в зубах погнуть, стоит меньше восьмидесяти долларов. А в это время мой сын в соседней комнате орёт в микрофон какому-то гному: «Тысячу золотых за стак серебра! Не торгуйся, у меня рейд через пять минут!»
И сижу я, понимаете, между двумя мирами. Один мир — где всё серьёзно: биржа, трейдеры, поставки в мае две тысячи двадцать шестого года. Другой мир — где орки, эльфы и цена на виртуальную руду взлетает до небес, потому что какой-то парень с ником «Убийца_Драконов69» срочно ковать себе латы собрался.
И возникает философский вопрос. Кто из нас больше оторван от реальности? Они там, на бирже Comex, со своими графиками? Или мы здесь, в квартире, где цифровое серебро из выдуманной страны вдруг стало дороже, чем то, что лежит в сейфах Форт-Нокса? Жизнь, конечно, мастер иронии. Но чтобы до такой степени...
Сидят, понимаешь, два государства. Сидят сорок лет. Одно кричит: «Ах ты, империалистический сатана!». Другое орет: «Ах ты, спонсор мирового терроризма!». Картина маслом. Взаимопонимание – ноль. Перспективы – минус сто. И вдруг – прорыв. Чиновник выходит и заявляет с необыкновенной лёгкостью: «Мы готовы на всё, чтобы договориться. Быстро. Лишь бы добрая воля у соседа была». Соседа, который за океаном! С которым ты на ножах! И слушаешь это, и думаешь: Граждане! Да вы о чём? О ядерной программе или о том, чтобы трубу в подвале поменять? «Мастеров вызвать, пару дней – и готово. Главное – желание». А если желания нет? «Ну, тогда, извините, мы и дальше будем обогащать уран, как тот сосед, который дрелью в шесть утра сверлит. Понимаете, вынуждены». Жизнь! Человек предполагает, а Бог располагает санкциями.
Власти торжественно открыли аэропорты. Граждане, ликуйте! Теперь вы можете официально и с комфортом подойти к стойке и узнать, что лететь всё равно некуда. Прогресс.
