Граждане! Жизнь — она такая штука, постоянно удивляет. Вот читаю новость: наша обновлённая ракета достигла сверхзвуковой скорости. Гордость берёт. Прямо слеза наворачивается. Сидишь, думаешь: «Наконец-то! Прорыв!»
А потом включаешь логику. Ракета. По определению, что она должна делать? Лететь. Быстро. Желательно — быстрее звука. Иначе это не ракета, а, простите, болванка на верёвочке. Это всё равно что объявить: «Наш новый гоночный болид после модернизации научился ездить!» Товарищи, он и раньше-то должен был ездить. Иначе зачем он? Иначе это не болид, а диван на колёсах с огромным спойлером.
Вот и получается в нашей жизни. Сначала создаём диван. Потом десять лет его обновляем. Вешаем табличку «Спорт. Скорость. Аэродинамика». И с гордостью докладываем: «Запустили! Диван... сдвинулся с места!» А народ стоит, аплодирует. Потому что главное — не скорость, а вовремя доложить. И чтобы диван, пардон, ракета, в нужную сторону хотя бы ползла. А там, глядишь, и до сверхзвука дотянем. Лет через двадцать. Если верёвочка не порвётся.
Граждане! Жизнь — это когда ты молод, полон сил, и перед тобой открыты все дороги. В одну сторону — работа, в другую — жильё. И стоишь ты на перекрёстке, а все дороги, как выясняется, ведут в никуда. Вот один товарищ, житель Башкирии, постоял-постоял на этом перекрёстке, посмотрел на объявления «Требуются» с зарплатой в три копейки, на объявления «Сдаётся» с оплатой в три шкуры и задал себе философский вопрос: а где гарантии? Где стабильность? Где социальный пакет?
И нашёл. В Уголовном кодексе. Статья за ложное минирование. Гарантированный соцпакет: крыша, питание, форма, медицинское обслуживание. Трудоустройство — обязательно. Отпуск — по УДО. И главное — никаких ипотек, никаких съёмных квартир с хозяевами-уродами, никаких начальников-идиотов. Только распорядок и покой.
Приходит он, значит, в аэропорт. Не с чемоданом, чтобы улететь, а с заявлением, чтобы остаться. Объявляет, что всё взорвёт. Его, естественно, хватают. Судья смотрит на него: «Вы понимали, что делали?» А он: «Как не понимать, товарищ судья? Я бизнес-план составлял. Три года и два месяца против вечной аренды и поиска работы. Я ж не дурак».
Психиатры подтвердили — вменяем. Абсолютно. Самый вменяемый человек в зале суда. Он просто рассчитал риски. И сел. Теперь у него есть и работа, и жильё. И он не парится. А мы, свободные, паримся. Вот вам и вся философия.
Граждане! Опять профилактика. Уклонизм, понимаешь, профилактируют. Не службу, нет. А именно уклонение от неё. Это как если в столовой суп несъедобный, а они не поваров меняют, а к столам наручники прикручивают, чтобы от тарелки не отойти. Человек же не дурак. Он видит: одно место, где тебя кормят, учат, уважают. И другое — где за тобой с сетью бегают, как за браконьером в заповеднике. И какой же выбор? Или Родина, или... в общем, Родина. Вопрос: а может, не человека к службе готовить надо, а службу — к человеку? А то получается, Отечество защищать — это такая повинность, от которой здоровый мужик бежит, как чёрт от ладана. Его ловят. И сажают. Чтобы он, наконец, осознал, как это почётно — быть пойманным и посаженным за любовь к Родине. Замкнутый круг, товарищи. Идиотизм.
Ну, граждане, жизнь. Человек поссорился, человек пострелял. Казалось бы, вопрос простой: один лежит, другой бежит. Заводи одно дело и лови. Ан нет! Наши правоохранители подошли к вопросу творчески. Сидят, думают: «А как бы нам этот инцидент так обложить статьями, чтобы у участников на руках был полный юридический сет? Чтобы как в детстве – не просто одна марка, а сразу четыре, и все разные!». «Вы, – говорят, – товарищ, не просто стреляли. Вы, во-первых, нарушили тишину. Во-вторых, испортили муниципальный асфальт. В-третьих, устроили несанкционированный фейерверк. И только в-четвертых, чисто технически, попытались друг друга на тот свет отправить». И сидят довольные, будто не протокол составляют, а коллекцию редких монет пополняют. Четыре статьи! Это вам не хухры-мухры. Это уже не преступление, это – амбиция.
Жизнь, товарищи, всегда найдёт, как тебя удивить. Вот читаешь новости: одна страна, у которой весь мир отобрал ядерные игрушки и в угол поставил, вдруг заявляет, что готова принять на хранение такие же игрушки у другой страны, которую тоже в угол поставили. Это ж как в школе! Одного двоечника, у которого из-за пазухи шпаргалки сыплются, назначают ответственным за хранение всех шпаргалок класса. Подходи к нему: «Вася, дай на географию». А он тебе, надувшись: «Потерпи. У меня Иван Петрович с алгебры ещё не сдал. И не мни, они у меня в идеальном порядке – стратегические, тактические и для внезапных контрольных». И стоит такой Вася, весь в мелу и сознании собственной важности, а у него из кармана торчит хвост от шпоры на всю жизнь. И главный вопрос, граждане, даже не в том, куда он их денет. А в том, что когда все эти шпаргалки в одном портфеле перемешаются, уже никто, включая самого Васю, не вспомнит, где тут чья формула мира, а где чья формула конца света. И будет он там копаться, бормоча: «Кажется, это иранская – для маленького, но гордого реактора… Или это наша, для большого, но вежливого… Эх, да пофиг! Сложим в одну кучу, авось не рванёт, а если рванёт – так всем сразу и справедливо».
Трамвай встал в пробку. Вот она, эволюция: сначала у транспорта отобрали рельсы, теперь у рельсов отобрали транспорт.
Граждане, жизнь — это такая штука, которая постоянно готовит тебе сюрпризы. Зимой, когда темно, холодно и дует, она лишает тебя электричества. Логично? В каком-то извращённом смысле — да. Ты мёрзнешь в темноте и думаешь: «Ничего, товарищи, лето переживём! Летом-то уж точно...»
И вот лето. Солнце. Жара. Световой день — максимум. Природа сама, бесплатно, освещает всё вокруг. А человек? Человек готовится к дефициту электричества. Сидит, понимаешь, на балконе, весь в поту, вентилятор молчит, холодильник теплеет, и думает о тяжёлой ситуации в энергетике. В голове не укладывается! Зимой — обстрелы, логистика, мороз. А летом — абсурд. Чистейшей воды абсурд. Когда всё должно работать, потому что НЕ МОГРАБОТАТЬ — для этого уже нужен особый, летний талант.
Выходит, самый страшный враг энергосистемы — не ракета, а календарь. Дождались, блин, своего.
Власть, которая сорок лет объясняла нам, что такое хорошо и что такое плохо, вдруг говорит бизнесу: «А теперь, дорогие, сами расскажите о себе людям». То есть, граждане, готовьтесь: скоро каждый предприниматель станет для вас родным телеканалом — с новостями, сериалами и обязательной программой «Время».
Граждане! Смотрю я на эти переговоры, на эти угрозы одной стороны другой, и понимаю: мирная дипломатия — это вам не шахматы, это вам как воспитание трёхлетнего ребёнка в супермаркете. Тот же самый принцип.
Подходит родитель к коляске и говорит ультиматумным тоном: «Если ты сейчас же не перестанешь орать и не выплюнешь батарейку, мы немедленно разворачиваемся и уходим домой! Никакого мороженого!» А что получает в ответ? Правильно. Усиленный рёв, швыряние соской и демонстративное заглатывание батарейки поглубже.
И опытный дипломат, как опытный родитель, знает: чтобы начать разговор, надо сначала присесть на корточки, до уровня глаз. Не «вы должны», а «давайте посмотрим». Не «иначе будут санкции», а «а если мы попробуем вот эту конфетку?». Суть-то одна!
Потому что если ты кричишь «Немедленно разоружайся!», любая страна, как ребёнок, схватится за своё ядерное ведёрко и лопатку мёртвой хваткой и заорёт: «Моё! Не отдам!». И будет по-своему права. А вы потом это истеричное упрямство и расхлёбывайте. За столом переговоров. С бумажными салфетками и успокоительным чаем для всех участников.
Граждане! Вот смотришь на жизнь — и диву даёшься. Раньше, бывало, сидишь у телевизора, милая девушка с указкой карту показывает и говорит серьёзно: «Завтра ожидаются осадки в виде мокрого снега». И ты понимаешь: брать зонт. Или не брать. Но ситуация ясна. Осадки — это снег. Дождь. Град, в крайнем случае. Известная материя.
А теперь что? Теперь осадки, товарищи, могут быть в виде тонких и кружевных блинов. Прямо на ГУМ. Накрыли, понимаешь, торговый центр. Представляете?
