Свежие анекдоты и смешные истории

Вот, граждане, родилась у нас идея. Национальная. Не просто машина, а символ. Чтобы сел человек, и сразу понятно — чиновник. Не какой-нибудь, а правильный. Чтоб и лошадиные силы соответствующие, и цена... цена, чтобы сразу отсекала лишние вопросы. Сделали. Красиво. Блестит. Назвали гордо. Выкатили на рынок. А рынок-то, товарищи, оказался... конечным. В прямом смысле. Все, кому положено, уже получили. По разнарядке. А дальше-то что? Народу предлагать? Так народ, он что — дурак? За эти деньги он лучше квартиру купит. Или сто Жигулей. Или всю жизнь на такси будет ездить, да еще и сдачу останется. Вот и стоит теперь наш символ. На инвентаризации. Как музейный экспонат. Редкий, ценный, никому не нужный. Идея-то была хорошая — создать машину для избранных. Но забыли один нюанс: когда избранных ровно столько, сколько машин сошло с конвейера, завод автоматически превращается в склад готовой продукции. Со всеми вытекающими долгами. И вытекают они, между прочим, в евро.

Жизнь, граждане. Смотрю я на жизнь. Вот человек. Приходит домой. Жена ему говорит: «Ты где был?» А он, как профессиональный спасатель, уже мысленно её оценивает. По шкале: «спасаемая» или «безнадёжный случай». Смотрит на выражение лица — «так, признаки агрессии, но локализованы». На тон голоса — «угроза распространения, но контролируема». И выдаёт, отработанным за годы ЧП голосом: «Ситуация стабилизирована. Переходим к бытовому этапу. Чай будем пить?» А она, между прочим, просто ужин разогреть хотела. Но он-то уже в режиме. У него в голове сирена воет и план эвакуации из кухни готов. И главный вопрос: а себя-то он к какой категории отнёс?