Свежие анекдоты и смешные истории

В славном городе Глупове, по высочайшему повелению, учреждена была Комиссия по оценке гениальности, дабы оную измерять, классифицировать и в окладные книги заносить. Председатель комиссии, бригадир Пфейферштук, человек строгих правил, представил на рассмотрение первый объект: творение некоего юнца, состоявшее из двух каракуль, именуемых, с позволения сказать, «смайликом». «Символизм! — воскликнул секретарь. — Лаконизм! Гениальность, осмелюсь доложить, на все десять пунктов!». Бригадир, окинув бумагу взором, исполненным казённой мудрости, изрёк: «Гениальность, точно, десять. Только не из десяти, а из двух, ибо мысль сия до того младенчески проста, что и считать-то её за мысль — совестно. Занести в реестр: „Гениальность казённого образца, пункт 10, подпункт 2 (младенческий)“». И порешили: выдать сочинителю пряник, но впредь подобных гениев определять на службу в квартальные надзиратели, ибо ум, доведённый до примитива, есть наипервейшее орудие для вразумления обывателей.

Вот, граждане, прогресс. Тебе предлагают железного пса. Не простого, а философа. Он и сальто сделает, и от гопников защитит, и на звёзды ночью с тобой посмотрит молча. Друг, в общем, кибернетический. А чтобы этого друга получить, нужно совершить действия древнего человека: найти пещеру с наскальными рисунками, именуемую «Телеграм-канал», и тыкнуть пальцем в определённую точку на стене. И ждать. Весь наш путь от каменного топора до робота, который просит у тебя лапу, уложился в один розыгрыш. Вопрос: мы идём вперёд или по кругу?

Вскрылась в одном присутственном месте история, до крайности поучительная и обличающая дух новейшего времени. Задумал некий молодой чиновник, числящийся в штате, но от трудов праведных имеющий привычку уклоняться, провести реформу личного служения. Вместо себя на ежегодный допрос о благонадежности и пригодности отправил он механического подьячего, из железа и проволоки сработанного, коему наказал лишь одно: утвердительно отвечать и начальство хвалить.

Сижу, смотрю с женой подборку «Лучшие сериалы на год вперёд». Декстер, Ганнибал, Каратель... Она вздыхает: «Слушай, а нет чего-нибудь... полегче? Про любовь?». Говорю: «Есть. «Ты». Там парень так любит, что всех, кого любит, убивает. Романтика». Жена хлопает меня подушкой. А я думаю: вот прапорщик Семёныч с третьего этажа — тот просто водку пьёт и орёт. Скукотища. Ни сюжета, ни стиля. Не сериал, а позор. Надо ему список передать — пусть культурно развивается. А то как с верблюдом: стоит и жуёт. Или как Клаудия Шиффер... впрочем, неважно. Главное — чтоб в финале всех перестрелял.

- Прапор, я опять на учениях одно и то же нарушаю...

Сидит мужик, читает в телеграме «Православный Юмор». Подходит жена:

Вот, граждане, родилась у нас идея. Национальная. Не просто машина, а символ. Чтобы сел человек, и сразу понятно — чиновник. Не какой-нибудь, а правильный. Чтоб и лошадиные силы соответствующие, и цена... цена, чтобы сразу отсекала лишние вопросы. Сделали. Красиво. Блестит. Назвали гордо. Выкатили на рынок. А рынок-то, товарищи, оказался... конечным. В прямом смысле. Все, кому положено, уже получили. По разнарядке. А дальше-то что? Народу предлагать? Так народ, он что — дурак? За эти деньги он лучше квартиру купит. Или сто Жигулей. Или всю жизнь на такси будет ездить, да еще и сдачу останется. Вот и стоит теперь наш символ. На инвентаризации. Как музейный экспонат. Редкий, ценный, никому не нужный. Идея-то была хорошая — создать машину для избранных. Но забыли один нюанс: когда избранных ровно столько, сколько машин сошло с конвейера, завод автоматически превращается в склад готовой продукции. Со всеми вытекающими долгами. И вытекают они, между прочим, в евро.

Жизнь, граждане. Смотрю я на жизнь. Вот человек. Приходит домой. Жена ему говорит: «Ты где был?» А он, как профессиональный спасатель, уже мысленно её оценивает. По шкале: «спасаемая» или «безнадёжный случай». Смотрит на выражение лица — «так, признаки агрессии, но локализованы». На тон голоса — «угроза распространения, но контролируема». И выдаёт, отработанным за годы ЧП голосом: «Ситуация стабилизирована. Переходим к бытовому этапу. Чай будем пить?» А она, между прочим, просто ужин разогреть хотела. Но он-то уже в режиме. У него в голове сирена воет и план эвакуации из кухни готов. И главный вопрос: а себя-то он к какой категории отнёс?