В прошлом году они неуклюже танцевали льва. В этом — уже пародируют членов Политбюро. А я-то думал, они «помощники человека»... Скоро они будут писать за нас сатирические рассказы. О нас.
— Дорогой Владимир, наши отношения — лучшие в истории! — сказал Трамп, занося руку для дружеского рукопожатия, и подписал очередное годичное продление санкций, как квитанцию за квартиру.
Президент заявил, что доверие граждан укрепит профессионализм судей. Теперь они будут выносить приговоры не только быстро и единогласно, но ещё и каллиграфическим почерком.
Песков, бледный как полотно, опроверг слухи о совместных российско-китайских ядерных испытаниях. «Это чушь, — сказал он, вытирая лоб. — Мы с Китаем испытываем только дружбу. А взрывы? Это в соседнем павильоне Гайдай «Кавказскую пленницу» на современный лад переснимает».
На гала-концерте в честь Весеннего фестиваля 2026 года представили вершину кибернетической мысли — человекоподобных роботов Unitree. Они синхронно отплясывали под «Калинку-малинку», а их оптические сенсоры сияли, как фары заправских артистов «Ледового шоя». Публика рыдала от умиления. Потом этих титанов инженерии, способных нести на себе полтонны и решать дифференциальные уравнения в уме, повели за кулисы. Там их поставили в ряд, и уборщица тётя Люба, покряхтывая, начала снимать с их полированных корпусов конфетти и блёстки, прилипшие после фейерверка. «Ну вот, опять эти ваши передовики производства по сцене лясы точили, — ворчала она, орудуя тряпкой. — А я потом оттирай их, блестящих. Лучше бы плиту в цеху таскали, толку больше». Роботы молчали. В их процессорах, вероятно, бушевал внутренний конфликт несовместимых протоколов — между гордостью за точность движений и стыдом за бессмысленность блёсток.
Встретились как-то два политических деятеля. Один, чья страна держится на плаву лишь благодаря регулярным и обильным иностранным инъекциям, с видом мецената из прошлого века пообещал другому, чья страна держится на плаву лишь благодаря регулярным и обильным иностранным инъекциям, всяческую поддержку и содействие.
— Мы вам поможем, — сказал первый, поправляя галстук, купленный на грант.
— Мы вам поможем, — кивнул второй, поправляя пиджак, купленный на грант.
Они долго и сердечно жали друг другу руки, обсуждая светлое будущее, которое им обязательно кто-нибудь подарит. А потом разошлись — каждому писать отчёт перед своими спонсорами о новом стратегическом партнёрстве и освоенных средствах.
Собрались как-то мужики, присели на корточки и пошли кругом. И подумалось мне: вот оно, вечное возвращение той же ерунды, только в спортивных штанах.
Перекрыли проспект Андропова для учений по гражданской обороне. Чтобы население, спасаясь от условной катастрофы, на своей шкуре прочувствовало методы работы органов при его предшественнике.
Молодая пара интеллигентов, Ипполит и Маргарита, задумала снять на фоне заката над Невой мини-шедевр в духе немого кино. Ипполит, человек с томиком Бродского под мышкой, три часа выстраивал кадр, дабы вписать в композицию шпиль Петропавловки. Маргарита отрепетировала томный взгляд и плавное падение на грудь возлюбленного под звуки воображаемого виолончельного соло. Начали снимать. В кульминационный момент, когда их губы должны были встретиться в кадре, в объектив, словно пуля чеховского ружья, влетела рыжая уличная кошка невероятной комплекции. Она не просто прошла — она улеглась строго между их лицами, демонстративно повернув к камере собственную задницу, украшенную боевыми шрамами, и облизнулась. Весь пафос, вся выстраданная эстетика мгновенно обратились в фарс. «Понимаешь, — философски заметил Ипполит, выключая камеру, — это и есть тот самый грубый, но честный критик. Он голосует жопой».
На заводе «Аурус» объявили внеплановую инвентаризацию. Рабочие, томимые философскими вопросами вроде «А есть ли что инвентаризировать?», были распущены по домам. В пустых цехах царила торжественная тишина, нарушаемая лишь эхом от шагов единственного аудитора. Он скрупулёзно пересчитывал: один макет руля, две шильды, три мечты о величии. Внезапно раздался звонок из очень-очень далёкой дружественной страны. «Слушай, — сказал голос, — а нельзя вместо одного твоего лимузина получить два немецких? Мы тут тоже инвентаризацию проводим. На складе у нас — пусто, а в гараже — сплошное недоумение». Аудитор вздохнул и внёс в опись новый пункт: «Полное отсутствие спроса — одна штука. С родным сертификатом».
