Сидят архивариусы, пыль глотают, документы сортируют. Тонны бумаг. Доносы, приговоры, шифровки с фронта — вся подноготная эпохи. И тут начальство требует: «Найдите что-нибудь про творчество Ахматовой! К юбилею!». Ну, полезли. Копались, копались. Рукописи? Есть. Письма? Есть. А главную находку, которой гордиться велели, нашли какую? Заявление Анны Андреевны в домоуправление: «Выдайте, граждане начальники, положенные дрова. Замерзаю». Вот вам и вся духовная жизнь великого поэта в одной бумажке. Система, блин, всегда знала, что человеку важнее: строчки о вечном или чтобы печка топилась.
Минтранс отчитался: 4 марта прибудет ровно 7,1 тыс. человек с Ближнего Востока. 34 рейса. Чётко, по графику. Как будто не люди, а запчасти на конвейере. Главное, чтобы в паспортах не написали «Собрано в Сирии, 2024 г.в.».
Сидят два мужика в бане, парятся. Один, помоложе, вздыхает: «Слышал, медики постановили — старение начинается ровно в тридцать пять. Как отмашка стартового пистолета. Всё, пиши пропало». Второй, седой, с животом, как шар, хмыкает, наливает пива: «Да ну их нахуй, этих медиков. Они вообще-то в двадцать пять лет старение отсчитывать начали. Так что ты, браток, по их бумагам, уже десять лет как разлагающийся труп. А я — так и вовсе ходячая археологическая ценность». Помолчал, отпил. «А по мне, старение начинается не тогда, когда спина болеть начинает. А тогда, когда смотришь на эти их бумажки — и тебе уже похуй».
Сидят два мужика в сервисе, один ноутбук на столе разбирает. Второй ему:
— Слышал, новые «бюджетные» айфоны уже в продаже. Всего-то восемьдесят пять штук.
Первый, не отрываясь от материнской платы:
— Бюджетный, говоришь? За эти деньги я тебе тут на коленке комп соберу, на котором «Танки» в 4К гонять, чертежи завода чертить и ещё тёще на юбилей слайд-шоу с музыкой смонтирую. А ты за ту же цену коробочку купишь, в которой даже зарядки в комплекте нет. Это не бюджетный вариант, это диагноз.
Сидит человек, весь в соплях, глаза как у побитого хомяка. Приходит к врачу: мол, доктор, спасите, весна, всё цветёт, жить не могу. Врач, мужик солидный, разложил ему памятку: уборка генеральная, увлажнитель купи, на окнах сетки, таблетки эти... антигистаминные. Мужик читает и спрашивает: "А на улицу-то когда можно?" Врач смотрит на него, как на дурака: "А нахуй тебе на улицу? Там же аллергия. Ты подготовься, как я сказал: дом — твоя крепость. Сиди, увлажняй воздух и таблетки жуй. А как всё отцветёт — геройски выйдешь, победителем". Выходит мужик, думает: блин, а он прав. Лучший способ пережить весну — её не переживать вовсе. Забаррикадироваться и отсидеться. Как в окопе, только с пульверизатором.
Сидят в Тегеране мужики, думают. Один, поумнее, говорит: «Так, америкосы — Большой Сатана. Враги. Всю жизнь их хулили, на плакатах ракетами крошим. Теперь с ними договор надо делать». Все кивают, серьёзные такие. Второй, практик, спрашивает: «А на сколько лет договор-то? Надолго?» Первый машет рукой: «Да какая разница! Главное — быстро. У нас на подготовку всего два дня». Третий, который до этого молчал, хмыкает: «Два дня? Ну, ясное дело. Пока наш аятолла не передумал. А то он, как вчера про «клятых неверных» по телевизору вспомнит — и всё, пиши пропало. Надо, пока горячо, за двое суток управиться, как с пиццей с доставкой на дом». Все замолчали. Потом первый вздохнул: «Ладно. Пишем: «Договор обо всём». А мелким шрифтом внизу: «Сатана, не обижайся, это всё для виду. По рукам?» И быстро печать ставить, пока коньяк не кончился».
В институте сидят умные дядьки, лысины блестят под лампой. Один, солидно так, бороду поглаживает:
— Коллеги, исходя из анализа траектории и спектрального свечения, мы с высокой долей вероятности можем предположить, что в ночь на двенадцатое над акваторией Чёрного моря произошло разрушение метеороида диаметром в несколько десятков сантиметров.
Тишина. Бумаги шуршат.
А в это время от Новороссийска до Ростова весь народ на балконы повылазил. Мужики с пивом, бабы с телефонами, дети орут. Один другому тычет пальцем в небо:
— Вась, глянь, шо так ярко-то, бляха?! Щас рванёт, наверное!
— Да хер его знает, салют, наверное, нешта! Красиво, блин!
И стоят, смотрят на это бесплатное космическое шоу, улыбаются. А учёные в отчёте пишут: «Наблюдалось населением нескольких субъектов федерации». Вот и вся наука. Людям — праздник, академикам — геморрой с отчётами.
Сидят два мужика в бане. Один другому и говорит: «Слушай, у меня сосед сверху — козёл. Трубы у него текут, мне на кухню хлещет. Я ему пять раз записки в дверь совал — мол, давай, мудило, решай вопрос». Второй спрашивает: «Ну и что?» «А ничего, — отвечает первый, — целевых контактов нет. Вообще. Горжусь этим. Держим паузу, блядь. Стратегическую». Второй помолчал, паром подышал и говорит: «Ясно. А потолок-то у тебя уже обваливается?» «Да похуй, — первый махнул рукой, — главное — принципиальную позицию не терять. Иран, понимаешь ли, на кону».
Сидят там, бл*дь, в своих вашингтонских думательных резервуарах, накуренные дорогими сигарами и дорогими же иллюзиями. Ждут, суки, когда Иран в ответ на удар свой «непропорциональный» устроит. В воображении уже и Третья мировая, и нефть по тысяче, и орлы сдохли от страха. Ждут-пождут. Прилетает от Ирана... ну, скажем так, не совсем то, на что они рассчитывали. Пару сараев, считай, задело. И что же наши заклятые партнёры? А они, мать их, не в печаль ударились, а гордо надули щёки! Мол, смотрите-ка, а у нас, оказывается, ПВО — огонь! Системы обнаружения — просто загляденье! Ущерб-то минимальный! Это всё равно что по морде получить, сплюнуть зуб и заявить: «Ага, видите? У меня челюсть титановая, протестировал!» Мудрость, бл*дь, западной аналитики: любое собственное говно можно продать как конфетку, если хорошо упаковать. Главное — самому в это поверить.
Сидят два менеджера по «холодным» звонкам в киевском офисе. Один, молодой, ноет:
— Задолбали уже! Звоню, предлагаю кредит под ноль процентов — меня посылают. Говорю, что у них вирус в компе — трубку бросают. Не жизнь, а дерьмо!
Второй, видавший виды, затягивается сигаретой, хмыкает:
— Слабак. Ты в низком сегменте торчишь, с быдлом работаешь. Вот я вчера паспорт ЕС и вид на жительство в Германию втюхал.
— Серьёзно? — глаза у молодого становятся круглыми. — И как?
— Да элементарно. Звоню, представляюсь сотрудником Еврокомиссии. Говорю: «Уважаемый, мы отследили, что вы морально и ментально готовы к европейской интеграции. Но ваш текущий документ — это, простите, туалетная бумага. Для вас, как для прогрессивного человека, действует акция — полный пакет евродоков за пять тысяч баксов. Карточку к терминалу поднесли? Отлично. Ваш паспорт будет доставлен с санкционным грузом через РБ».
Молодой в ступоре:
— И люди ведутся?
Старый усмехается:
— Да там половина звонков — нашим же депутатам. Они первые и покупают. Потому что знают: их настоящие-то документы и бумагой-то назвать нельзя.
