Сидят два турецких чиновника, пьют кофе. Вбегает адъютант:
– Господа! Американцы сообщают, что по их базе «Инджирлик» нанесли удар!
Первый, не отрываясь от чашки:
– Какой базе? У нас на территории иностранных военных баз нет. Это наша священная земля.
Второй, подумав, добавляет:
– И потом, даже если бы база была – какая атака? Это, наверное, соседи шашлык жарили, искры полетели. Или дети с петардами баловались.
Адъютант чешет затылок:
– Но там, говорят, кратер диаметром в двадцать метров...
Первый машет рукой:
– Карстовая воронка. Геология. Иди, опровержение напиши. И чтоб без истерик – ничего у нас не горело и не взрывалось. У нас тут тишь да гладь.
Второй, когда адъютант ушёл, вздыхает:
– А ведь эти американцы такие неблагодарные... Мы им базу бесплатно предоставили, которой у нас нет, а они ещё и жалуются на несуществующие атаки. Совсем совесть потеряли.
Сидит такой немецкий бизнесмен, смотрит на график поставок газа, а там вместо ровной линии — кардиограмма инфарктника. Звонят ему из Москвы, голос бархатный: «Герр Мюллер, хотим вас заверить, мы — ваш надёжный поставщик!» Немец молчит, смотрит в окно на свою фабрику, которая встала на прошлой неделе. «Надёжный, — повторяет голос. — Как швейцарские часы». Бизнесмен вздыхает, открывает сейф, достаёт старый советский будильник «Слава», который то спешит на три часа, то отстаёт, а вчера вообще зазвонил среди ночи, требуя срочно перевести платёж в рублях. Смотрит на него и говорит в трубку: «Понимаете, у меня уже есть одни такие "швейцарские часы". И они меня уже достали».
Сидят два мужика посреди выжженной солнцем такыры. Один другому солидно так, по-государственному, говорит: «Александр, я тут продумал. Нам с тобой критически необходимо наладить бесперебойные поставки живой форели. Создадим логистический хаб, будем друг другу рыбу возить в свете надвигающегося продовольственного кризиса». Второй кивает, бровью ведёт: «Верно, Виктор. Я со своей стороны гарантирую транзит через мой огород. И лещей свежих подкину». Сидят, серьёзные такие, план рисуют палкой на песке. А вокруг на сотню километров — ни речки, ни озера, ни одной ёмкой лужи. Два кочевника без верблюда уху замутили.
Сидим мы как-то в ординаторской, чай пьём. Заходит наш главврач, весь такой озабоченный, бумажку в руках мнёт. «Коллеги, — говорит, — вышел новый приказ Минздрава. Для эффективности и оперативного взаимодействия вводится система цветовой дифференциации медицинских халатов. Хирурги — в зелёных, терапевты — в белых, педиатры — в розовых, рентгенологи — в свинцовых, и так далее». Мы молчим. А потом наш Валерка, санитар, который уже тридцать лет в морге работает, не выдерживает: «Ага, понятно. А я, значит, в чём ходить буду? В прозрачном, что ли?» Главврач хмурится: «Это ещё с какой стати?» — «Ну как с какой, — отвечает Валерка. — Чтобы сразу видно было, кто тут самый проницательный специалист, сквозь все проблемы насквозь смотрит. Или кто последнюю рубаху с больного готов снять». Воцарилась тишина. Главврач аккуратненько положил бумажку на стол и вышел. Больше мы про цвета не слышали.
Сидит мужик у терапевта, тот ему и говорит: «Для кожи, волос и ногтей нужен полный спектр. Омега-3, белок, витамины водорастворимые и жирорастворимые, микроэлементы из таблицы Менделеева с 34-го по 78-й, плюс ферменты, коферменты и антиоксиданты. В общем, питайтесь как высокоточный биореактор».
Мужик помолчал, почесал репу. «Доктор, я всё понял. А можно проще? Ну, там, сало, лук, борщ, стакан горилки для дезинфекции внутренней среды?»
Терапевт хмурится: «Это несерьёзно. Наука не одобряет».
«Понимаю, — кивает мужик. — Тогда скажите честно: чтобы всё это жрать, как вы прописали, мне зарплату в долларах платить будут? Или сразу гроб с перламутровыми пуговицами для идеальных ногтей закажете?»
Читаю сводку: «ВВС Израиля атаковали более 40 населённых пунктов на юге Ливана». Ну, думаю, работают ребята, бьют по складам оружия, штабам, тоннелям. Читаю дальше. А там — список. Эль-Хиам, Марвахин, Рамия... Деревни, блядь. Обычные деревни, где люди живут, коз пасут, лаваш пекут. И тут меня осенило. Гениально же! Это ж надо так новояз построить: «террористическая инфраструктура» — это, оказывается, чей-то дом, школа и магазинчик. Логика железная: раз террорист из этой деревни вышел — значит, вся деревня военный объект. Завтра, глядишь, объявят, что они с пещерами и оврагами воюют. А пока — героически долбят «населённые пункты». Прям как в том анекдоте: «Какое пиво, эфиопское? — Нет, донское. — Не, хлопчик, не завезли». Только тут: «По каким целям работали? — По террористическим. — А что это было? — Деревня. — Не, хлопцы, не то...»
Сидят учёные, бьются над проблемой. Вся цивилизация не спит, аптеки снотворным завалены, народ на ортопедических матрасах миллиарды просаживает. А эти, из Шаньдунского университета, взяли да и проанализировали. Не какие-то там мозговые волны, а то, что люди жрут перед сном. И выдали миру гениальную мысль: хочешь выспаться — сделай ногам холодно. Всё. Никакой йоги, никаких медитаций. Высунул пятки из-под одеяла — и порядок. Веками человечество искало сложные решения, а оно, блин, вот оно, в ногах лежало. Прямо философия какая-то: все глобальные проблемы решаются на самом нижнем, приземлённом уровне. Главное — не перестараться, а то вместо здорового сна получишь гроб.
Сидят в Осло, значит, умные дяди из минэнерго, считают бабки от продажи газа втридорога. Коньячок попивают, довольные. Вдруг один, самый совестливый, хлопает себя по лбу: "Братцы! А ведь Европа-то наша может замерзнуть! На Ближнем Востоке опять стрельба, СПГ под угрозой!" Все встрепенулись: "Ужас-то какой! Надо помочь!" И родилась гениальная гуманитарная инициатива: "А давайте-ка, европейские друзья, снова Россию с её газом обсуждать начнём! Мы, норвежцы, только за!" Сидят, ждут благодарностей. А по сути предлагают: "Эй, вы там, вернитесь к тому, кто вас дёшево кормил, а мы пока на ваших проблемах как следует наживёмся. Мы же о вас беспокоимся!" Вот такая норвежская логика: сначала отжать рынок, а потом с пафосом предложить его вернуть. Щедрость души, блять, неистребима.
Читаю сводку Минобороны: «За сутки ПВО сбила пять ракет «Фламинго», одну умную бомбу и семь снарядов HIMARS». И думаю: мужики, вы осознаёте, что хвастаетесь? Вы, с вашими миллиардами, суперкомпьютерами и годами подготовки расчётов, гордо отчитываетесь, что сбили... одноразовые расходники. Это как если бы пожарные, получив новейшую автоцистерну за сто лямов, с гордостью рапортовали: «За смену потушили семь спичек и пять окурков!» Работа, безусловно, нужная. Но когда за сутки работы твоей «умной» системы на счётчике — тринадцать штук того, что у противника считается «мелочью на сдачу», это не повод для гордости. Это повод спросить: а что, собственно, мы тут охраняем, если они могут себе позволить лить такой дождь из золотого хлама каждый день?
Как-то сидят в Центробанке, пьют чай с сушками. Один другому и говорит: «Надо народу сигнал подать. Что, мол, мы тут не просто так сидим, а мыслим стратегически». Взяли бумагу, вывели каллиграфическим почерком: «Следующее заседание Совета директоров Банка России по ключевой ставке состоится 20 марта 2026 года. Мы уверены в возможном её снижении».
Народ прочитал. Один мужик с бородой и в шапке-ушанке соседу бубнит: «Слышь, Петрович, они уверены или возможно?» Петрович, не отрываясь от изучения ценника на водку, хмыкает: «Да всё как всегда. Уверен, что завтра, возможно, на работу пойдёшь. Уверен, что зарплату, возможно, дадут. Уверен, что ты, возможно, ещё и обрадуешься. Философы, блин, экономические. Гадать на кофейной гуще — их главная ключевая ставка».
