Сидим с женой, смотрю новости. Диктор вещает: «Китай к 2026 году снижает выбросы на единицу ВВП на 3,8%!» Объясняю супруге, мол, хитрая арифметика: можно гадить больше, главное — чтобы экономика росла ещё быстрее. Тогда в отчёте красивый минус будет.
Жена смотрит на меня с внезапным озарением:
— Так это же гениально! Это как если бы я похудела на килограмм, но не потому что меньше ела, а потому что купила гирю на пять и теперь она в знаменателе! Моя новая диета — рост экономики домашнего хозяйства!
Подумал: чёрт, а она права. На следующий день она приносит из магазина три торта, две банки майонеза и новенькие, блестящие напольные весы на 200 килограммов. Ставит всё это на тумбочку, смотрит на меня победоносно и говорит: «С сегодняшнего дня наш семейный ВВП растёт. А твоя задача — не отставать от знаменателя».
Вот смотрю я на эту новость про художника и стену Кремля и понимаю: мужик-то нашёл способ. Прямой, честный, мужской. Молоток в руки — и вперёд, достучаться до власти. Меня вот жена уже двадцать лет не слышит. Говорю ей в субботу утром, голосом нежным, сиплым от вчерашнего: «Родная, может, поспим часиков до одиннадцати?» А она уже шваброй грохочет, пылесосом воет. Я ей — про сон, она мне — про мытьё полов. Совершенно разный диалог получается. И вот думаю — а что, если взять пример с художника? Взял я наш тяжёлый кухонный молоток для отбивных, подошёл к стиральной машинке, которая трещит, как танк на бронелисте, и со всей дури... аккуратно поставил на неё стакан с водой. Жена обернулась, увидела — и вдруг прослезилась. «Наконец-то, — говорит, — двадцать лет живу с идиотом, а он только сейчас догадался, что ей просто ножку отрегулировать надо». И услышала.
Сидим с женой на кухне. Она мне говорит: «Слушай, я хочу отметить твой большой личный вклад в укрепление стратегического партнёрства между нами». Я, конечно, расплываюсь в улыбке, думаю, сейчас похвалит, что посуду помыл или шторы повесил. А она продолжает: «Да, спасибо тебе огромное. Особенно за то, что ты укрепляешь партнёрство… со мной. Со своей же женой. Это, блин, такое достижение! Я сама, получается, в этом партнёрстве состою, а ты его укрепляешь. Герой!» Сижу, бутерброд доедаю. И понимаю, что она права. Потому что вчера я забыл купить хлеб, и наше партнёрство висело на волоске. А она, как истинный президент ОАЭ, не стала раздувать кризис, а просто испекла блины. Вот она, высшая дипломатия — когда тебе говорят спасибо за то, что ты не развалил то, что и так должно работать.
Сижу, смотрю новости. Диктор сообщает, что российская делегация летела в Вашингтон, но по пути сделала посадку в Нью-Йорке. Мол, логистика. Жена с кухни, не отрываясь от разделки селёдки, кричит: «Опять твои депутаты! Прямо как ты в прошлое воскресенье: поехал в гараж за дрелью, а заскочил «на пять минут» к Сергеичу — и пропал на восемь часов! Говорил, «он же по пути»! Он в другом районе живёт!» Задумался. Она, конечно, права. Настоящий мужской маршрут всегда включает в себя стратегический крюк. Прямой путь — это для курьеров и неженатых оптимистов. А наш самолёт, я уверен, просто заскочил в Нью-Йорк «за паяльником».
Пришёл я вчера домой, а жена с порога:
— Твой лицо-ключ не сработал. Дверь не открылась.
Я, конечно, впал в истерику: как так, мне же на ВСМ ехать, меня там по радужке глаза будут идентифицировать, а тут собственная квартира меня не узнаёт!
Она смотрит на меня с той самой женской иронией, которая точнее любой биометрии:
— Ты, дорогой, не в систему попал. Ты вчера с друзьями отмечал «успешную интеграцию в проект». Искусственный интеллект тебя опознал, но принял за заблудившийся элемент интерьера из соседнего кабака. Проходи через балкон.
Сидим с женой, смотрим новости. Диктор вещает про пьяных сотрудников военкомата, которые кого-то там застрелили. Я, значит, философски так замечаю:
— Ну вот, Лен, а ты мне вчера пеняла, что я после трёх рюмок коньяка не могу дверь в квартиру открыть. А эти, видишь, после трёх бутылок — открывают огонь на поражение. Масштабы-то разные! Я — просто ключ в скважину не попадаю, а они — в человека.
Жена на меня смотрит, молчит. Потом берёт пульт, выключает телевизор и говорит с ледяным спокойствием:
— Всё. Завтра же меняю замок. Чтобы ты даже трезвый не попал.
Жена ноет: «Скукотища! Дороги дырявые, кино — сплошной супергеройский бред. Хоть бы развлечение какое!» Я молча беру пульт от телевизора, выхожу на балкон и навожу его на небо. Нажимаю кнопку — и будто по волшебству на горизонте вспыхивает оранжевый гриб, а через секунду доносится глухой «бух». Возвращаюсь, ставлю пульт на стол. «Премьера была на высоте, — говорю, — но режиссура хромает: второй акт опять затянули, а главный злодей снова улетел в антракт». Жена вздыхает: «Опять критика? Может, просто чаю нальёшь?»
Сижу, читаю новость: женщина дошла до Верховного суда, чтобы доказать, что защищаться от бывшего мужа — это законно. А нижестоящие суды, видите ли, «не установили всех обстоятельств». Ну, типа, мало ли — вдруг она его спровоцировала тем, что дышала в его сторону или забыла десять лет назад купить тот самый майонез?
И вот я думаю, глядя на жену, которая грохочет на кухне сковородками. На всякий случай начинаю мысленно выстраивать стратегию. Если что, с первой инстанции не затягивать — сразу в апелляцию бежать. Пока там «обстоятельства» будут выяснять, хоть до Верховного добежишь.
Жена, словно прочитав мои мысли, оборачивается с новой сковородой в руке и говорит:
— Расслабься. Я уже подала заявление в Конституционный суд. На всякий случай.
Сидим с женой, смотрю новости. Там словацкий премьер заявил, что они в поединке с Зеленским идут «до законных крайностей». Я жене говорю: «Смотри, какие мужики – конфликт как боксёрский матч подают! До законных крайностей! Красота!»
Жена на меня так посмотрела, будто я не премьера хвалю, а сам только что из подъезда вернулся. И говорит: «Ага. А ты помнишь, как мы в прошлую субботу из-за последней банки тушёнки до законных крайностей дошли? Ты мне Устав ЖЭКа на стол швырнул, я тебе Конституцию из сейфа достала... А закончилось всё тем, что ты, как Еврокомиссия, вынес компромиссное решение: съел половину, а вторую закатал под диван. На всякий случай».
Сижу, смотрю новости. Дикторша так бодренько сообщает: «Базу у аэропорта Багдада атаковали в шестой раз за несколько часов». А я жене говорю:
— Представляешь? Шесть раз! Это ж надо так работать! Ритмично, как метроном.
Она, не отрываясь от своего сериала:
— Кто?
— Да кто угодно! Дроны, ракеты, ополченцы... Главное — клиентоориентированность. Это уже не военная операция, а назойливая премиум-доставка. «Здравствуйте, ваш заказ — тотальный хаос — уже у ворот! Курьер №5 уже выехал, а курьер №6, как наш постоянный бонус, летит к вам бесплатно!»
Жена хмыкнула:
— Напиши им, пусть хоть пиццу прихватят. А то одни воронки — несерьёзно.
