Жена, глядя на сайт с подержанными авто, вздохнула: «Полтора ляма за развалюху с пробегом...» Потом обернулась ко мне, оценивающе посмотрела и спросила: «А тебя, с моим-то пробегом, хоть за пол-лимона отдадут?» Я промолчал. Гордость не позволила признать, что я уже давно числюсь в категории «не на ходу».
Сидим с женой на кухне, пьём чай. Она читает новости вслух: «ФАС не выявила превышения цен на удобрения». Я, как опытный садовод-любитель, а по совместительству муж, который всё лето ползал по грядкам, тут же оживился.
— Вот! — говорю. — А ты мне: «Марк, опять ты переплатил за этот свой суперфосфат!» Видишь? Государство подтверждает — я не дурак, цены в норме!
Жена смотрит на меня поверх очков тем самым взглядом, от которого вянет не только рассада.
— Марк, — говорит она медленно. — А они, эти удобрения, хоть где-нибудь в продаже-то есть по этим «нормальным» ценам?
Я задумался. Потом пошёл проверять свои стратегические запасы в кладовке. Там лежали три пакета, купленные в прошлом году по цене, от которой тогда же поседел. Молча вернулся, допил холодный чай.
— Нет, — ответил я на её безмолвный вопрос. — Нет, Кать, не выявили. И слава богу. А то бы ещё и дефицит официально признали.
– Дорогой, в школе у Сашки массовое отравление!
– Спокойно, – говорю, – главное, как система среагировала.
– Среагировала. МЧС, скорая, Роспотребнадзор...
– Ну вот видишь! – перебиваю я с гордостью. – Раньше бы три дня бумажки согласовывали, а теперь – оперативно! Уже после того, как всех вырвало, но – оперативно!
— Дорогой, — говорит жена, — тебе в твоей цивилизации закрыли доступ к истории.
— Ничего страшного, — отвечаю я, вытирая пыль с глобуса. — Я тут, в реальности, уже три года как не могу пройти дальше кухни.
Жена требует отчёта о тратах за месяц. Я, как Мишустин, делаю презентацию в PowerPoint о тотальной экономии. Она смотрит на логотип Microsoft и говорит: «Основа нашей цифровизации — твоя ложь».
Сидим с женой на кухне. Она молча, с ледяным спокойствием профессионального сапёра, разбирает только что привезённый из «Ашана» пакет. Я чувствую, как атмосфера сгущается, как бульон в холодильнике после вчерашнего борща.
— Значит, так, — начинает она, не глядя на меня, выстраивая банки с огурцами в безупречную шеренгу. — Твоя «ракетная программа» по закупке пива к майским праздникам полностью провалена. Ты купил не то, не столько и не там. Твой «флот» пустых бутылок на балконе будет демонстративно утилизирован. А твоя «оборонная промышленность» — это вот эти крошки от чипсов на диване? Их я уничтожу так, что соседи вздрогнут.
Я пытаюсь вставить слово о праве на суверенное потребление, но она одним взглядом сносит мою «ПРО».
— И запомни, — говорит она, наконец поворачиваясь ко мне, и в её глазах я читаю текст резолюции Совета Безопасности ООН. — Следующий удар будет точечным. По кошельку. И по дивану, где ты хранишь стратегический запас носков. Всё ясно?
Я киваю. Всё ясно. Мировая политика — это детские шалости по сравнению с внутренней кухонной дипломатией супруги, обнаружившей в холодильнике вчерашнюю котлету вместо обещанного салата.
Моя жена требует, чтобы я вернул ей сковородку, которой она меня стукнула. Её главный аргумент: я не могу доказать, что сделал что-то плохое. А сковородка, между прочим, антипригарная и дорогая.
Учёные создали квазитвёрдый материал — ни жидкость, ни твёрдое тело. Он идеален для аккумуляторов, где нужна стабильность. Я говорю жене: «Гениально! Вот бы и наши отношения в такое состояние перевести — вроде брак есть, а вроде и нет. Надёжно!» Она молча поставила передо мной тарелку квазитвёрдых макарон.
Сижу, заполняю налоговую декларацию. Жена, как всегда, с советами:
— Вот тут, — тычет пальцем в монитор, — пиши «доход от аренды гаража». А тут — «продажа старого хлама на Авито». Всё ищет твой этот Яндекс, всё находит, а ты даже свои копейки без меня задекларировать не можешь.
— Дорогая, — отвечаю, — Яндекс ищет то, что есть. А я пытаюсь объяснить государству, чего нет. Это высший пилотаж.
— Высший пилотаж, — фыркает она, — это когда основатель этого самого Яндекса, который всю страну двадцать лет «искал», теперь сам от гражданства «отказался». Нашёл, понимаешь, себя в другом месте. Умный человек. Небось, и декларация у него на полминуты работы.
Задумался. Закрыл страницу. Открыл браузер. Начал искать: «Как объяснить жене, что я не Аркадий Волож, а просто мудак, который забыл про доход с того самого гаража три года назад». Поиск ничего путного не выдал. Придётся признаваться самому.
Приехали ко мне волонтёры, смотрят дико: «Вы девять дней один в лесу! Как выживали?!» А я с балкона мангал поправляю: «Какие девять? Я с пятницы. Жена сказала: «Съезди на дачу, проветрись». Я и проветриваюсь, блядь. Шашлык доесть не даёте».
