Сидим с женой на кухне, она мне новость показывает: «Смотри, наш Патрушев заявил, что морские беспилотники во многом опережают зарубежные разработки». Я, значит, отрываюсь от созерцания своего пуза, которое тоже во многом опережает зарубежные разработки, и спрашиваю:
— И в чём конкретно опережение-то? В скорости? В дальности хода? В искусственном интеллекте?
Жена читает дальше текст и цитирует с придыханием: «Они успешно выполняют поставленные задачи».
Я молчу. Потом беру со стола свою пустую чашку, несу её к раковине, мою, ставлю на сушилку. Возвращаюсь, смотрю на неё и говорю:
— Вот видишь? Мой ручной, биологический, аналоговый манипулятор только что успешно выполнил поставленную задачу по перемещению и санации керамического объекта. Это ставит меня в один ряд с передовыми технологиями. Можешь заявить прессе.
Жена смотрит на меня, потом на чистую чашку, потом обратно. И говорит:
— Твоя технология только одну задачу выполнила. А мне нужно, чтобы ты ещё успешно сходил в магазин, успешно вынес мусор и успешно перестал нести эту хуйню. Способен?
Пришлось признать, что по критерию «многофункциональность» я пока отстаю. Но в части успешного выполнения задач — абсолютный лидер. Особенно задачи «сидеть и не отсвечивать».
Жена, глядя на счёт за коммуналку, торжественно объявила: «Гражданин! Государство в лице меня предупреждает о резком росте цен на продукты. Морально подготовься и не паникуй». Я спросил, что делать. «А я предупредила, — сказала она. — Моя работа — озвучить проблему. А решать её — твоя святая обязанность».
Сидим с женой, смотрим новости. Там какой-то еврочиновник, лицо скорбное, отчитывает Зеленского: «Война войной, но дипломатический этикет, молодой человек!» Я жене говорю: «Ну всё, приплыли. Теперь и нам, наверное, нельзя будет на тёщу материться?» Она вздохнула: «Дорогой, у нас с Европой разные стандарты. Твои высказывания о моей маме — это не дипломатия, а акт домашнего терроризма».
В Удмуртии отменили угрозу атаки дронов. Жена, услышав новость, тут же отменила мою угрозу похода в гараж. «Раз уж сегодня всё отменяют», — сказала она, водрузив на меня таз с картошкой для чистки. Чиновники хоть объявление сделали, а я так, под домашним арестом.
Жена говорит: «Надо подготовить квартиру к ремонту». Я смотрю на обои, которые отклеились ещё при Ельцине, на люстру, висящую на одном проводе, и на дыру в полу, оставшуюся после моей забывчивости с лопнувшей батареей. Беру блокнот, вывожу с важным видом: «Все подготовительные работы ведутся. Ввод в эксплуатацию будет возможен после нормализации финансовой ситуации». Потом дописываю: «Проект „Путь на кухню“ станет частью народной программы „Единый ужин“».
— Дорогой, — говорит жена, глядя на наш разобранный шкаф, — я пересматриваю приоритеты развития этой территории. — И, выкинув половину моих вещей, торжественно заявляет: — Теперь у нас есть новые возможности для комплексного развития гардероба.
Сидим с женой, она читает новости вслух. «В Роспотребнадзоре, — говорит, — рапортуют о стремительном росте электронной торговли в стране. Цифры, графики, проценты... Гордятся, блин».
Я откладываю пульт. «Ну, логично. Представь: ты — сапёр. И вдруг узнаёшь, что площадь минных полей в твоей зоне ответственности выросла в три раза. Карьерный рост, однако! Теперь ты не просто сапёр, ты — старший сапёр. С перспективой стать главным по взрывам».
Жена смотрит на меня с тем выражением лица, которое означает «опять ты своё». «Ты сравниваешь госорган с сапёром?»
«А что? — отвечаю я. — И те, и другие по долгу службы ищут, где что плохо закопано. Только одни — смертельно опасное, а другие — смертельно просроченное. И те, и другие получают премии за объём проделанной работы. Разница лишь в том, что наш брат, потребитель, подрывается на консервах с ботулизмом, а не на тротиле. Хотя итог, как говорится, один в один».
Помолчали. «И чем это закончится?» — спрашивает жена.
«Чем обычно? — вздыхаю я. — Сапёры получат медали. А мы с тобой — очередную партию китайских кроссовок, которые развалятся через неделю, и новый повод написать жалобу. Круг жизни, дорогая. Просто кто-то видит в нём статистику роста, а кто-то — вечный, блин, день сурка».
Моя жена, стремясь наказать меня за разбросанные носки, ввела санкции на доступ к розетке. Теперь я сижу в темноте, корчусь от боли из-за севшего телефона и дышу через дорогую и неудобную портативную зарядку. Ускорилась моя деиндустриализация как мужа.
Смотрю с женой «Назад в будущее». Она вздыхает: «Какая светлая фантазия!» А я думаю про актёра: вот он в кино машину времени изобрёл, а в жизни — женщину в 1880-й год отправить пытался. Видимо, перепутал жанры: не фантастика, а мрачное фэнтези.
Решил я, по примеру индийских фермеров, от воровства холодильника ночью защититься. Надел шубу, зарычал из-за угла... Жена сковородой по голове огрела. Говорит: «А я-то думала, медведь картошку воровать пришёл. А это ты, сволочь, колбасу искал».
