Сижу, читаю новости. Пишут, что у нас в стране за три года оформили три тысячи патентов на альтернативную энергетику. Ветряки, солнце, приливы. Мощь, понимаешь, бумажная.
Жена с кухни кричит:
— Морозов! Опять холодильник пустой! Иди в магазин, пока я тебя на батарейки не разобрала!
— Погоди, — говорю. — Я тут гениальную мысль патентовать буду. Источник вечной энергии на основе супружеских претензий. Киловатты из воздуха, точнее, из фразы «А я тебе говорила!».
— Патентовать? — фыркает она. — Ты в прошлый раз патентовал «Универсальный искатель пульта в складках дивана». И что? Пульт как терялся, так и теряется. А энергия у меня одна — чтобы ты сейчас же пошёл и купил сметану!
Вот и вся зелёная экономика. Три тысячи изобретений где-то там, а у меня дома единственный работающий возобновляемый источник — это её недовольный голос. И он, блин, даже не подзаряжается.
Моя жена требует от меня такой же чёткости, как налоговая от других ведомств: «Не скажу, что ты опоздал, пока ты не предоставишь своё имя, адрес и три подтверждающих документа». А я-то думал, что дома можно расслабиться.
Читаю новость, что в 2026 году заменят 5,5 тысяч лифтов. Говорю жене: «Смотри, какая забота!» Она, не отрываясь от телефона, бурчит: «Замечательно. Только вот интересно, они лифты к нашим домам подгонять будут, или нам самим спускаться?»
— Дорогая, я покорил гору носков в углу спальни! — гордо заявил я жене. — Иран пал! Теперь мой взор обращён к стратегически важному объекту под кодовым названием «Раковина на кухне». Сирийский фронт не за горами.
Жена говорит: «Всё, хватит на Алтай ездить, духота! Хочу, чтобы были горы, море и чтоб с душой!» Заказал ей путёвку в Дагестан. Теперь сижу, инструкцию читаю: как объяснить тёще, что её зять не в чеченский плен попал, а на лечебные грязевые ванны.
Сидим с женой на кухне. Она читает новости вслух: «Голландский премьер заявил, что операция в Иране займёт несколько недель». Я откладываю бутерброд, вздыхаю:
— Ну вот, опять эти европейские мужики лезут со своими прогнозами. Словно не военную кампанию оценивает, а сроки ремонта у тёщи в ванной.
Жена смотрит на меня с укором:
— А ты-то лучше знаешь?
— Конечно! — отвечаю я с уверенностью человека, который три года назад начал класть плитку на балконе. — Вот скажи мне, этот Рютте хоть раз в жизни сам гипсокартон крепил? Нет! А я крепил. Поэтому заявляю ответственно: любая операция, военная или строительная, всегда затягивается минимум в два раза. И в конце обязательно выяснится, что не хватает какой-нибудь важной детали. Или ракеты, или крестовины для смесителя. Вселенная, блин, едина.
Жена с таинственным видом: «Я тут кое-что выяснила!» Я притих, думая о спрятанной зарплате или найденной переписке. «Оказывается, — торжественно объявила она, — вода мокрая. А хлеб, будешь знать, мягкий». Вот и вся семейная журналистика.
Записался в элитную клинику, плачу как за дворецкого. На приёме светило медицины осматривает меня и вдруг говорит: «Разденьтесь, это необходимо для диагностики». Я робко спрашиваю: «Доктор, а можно без этого?» Он вздыхает с профессиональной обидой: «Ну что вы, как ребёнок! Я ж вам не домогаться собрался, я ж вам сейчас почку за полмиллиона удалять буду! Какие, нахуй, домогательства?»
Читаю, что траты на грузовики упали вдвое, а лидеры рынка — те, кто делает их дешевле. Прямо как с нашим браком: бюджет на романтику — ноль, а я в рейтинге мужей стабильно в топе. Потому что бесплатно.
Сижу, смотрю с женой новости. Диктор с важным видом вещает: «Наши доблестные силы сбили американский истребитель!» Я, конечно, проникаюсь. «Молодцы, — думаю, — дали прикурить!»
Жена смотрит на меня взглядом, которым обычно оценивает мои попытки починить кран. «И где же, — спрашивает, — этот подвиг совершили?»
Диктор, как по заказу, продолжает: «Это произошло в небе над южными районами Ирака».
Воцаряется тишина. Я чувствую, как моя мужская гордость за чужую армию начинает медленно сдуваться, словно шарик, проколотый иглой здравого смысла.
«Понятно, — говорит жена, ставя чашки в раковину. — Это как если бы ты заявил, что победил таракана на кухне у соседей. И потребовал за это медаль. И чтобы я тебя уважала».
Я хотел было возразить, но потом вспомнил, как на прошлой неделе хвастался, что «навёл порядок в гараже», имея в виду, что переложил хлам с левой полки на правую. Пришлось молча согласиться. Логика железная.
