Моя жена, как пресс-служба МВД, сделала сегодня официальное заявление по поводу инцидента на кухне. Всё началось около 00:05, когда я, патрулируя территорию возле холодильника, был атакован вопросом о забытой на столе чашке. Ведомство в лице супруги оперативно проинформировало меня, что злоумышленник действовал умышленно, приблизился к объекту и совершил противоправное деяние. Подробности, разумеется, не разглашаются. Факт установлен, виновный опознан, комментариев по существу — ноль. Как всегда. Остаётся только ждать следующего бюллетеня. Возможно, про носки.
Жена заявила, что мы не разговариваем. Я кивнул. Потом она уточнила, что это уже третий раунд наших переговоров о выносе мусора. А я-то думал, что мы просто молча злимся.
Сидим с женой на кухне, обсуждаем планы на будущее. Она говорит: «Давай распишем бюджет на три года вперёд?» Я, дурак, обрадовался: «Наконец-то! Будем копить на новую машину, на отпуск в Грецию?» Она смотрит на меня с такой материнской жалостью, будто я первоклассник, который только что узнал о существовании слова «жопа». «Какая Греция? — вздыхает она. — Это бюджет на твои выходные с друзьями, шашлыки, внезапный ремонт в ванной и мои нервы. Я синхронизировала наши ожидания с реальностью». И протягивает листок. В графе «Июль 2026» аккуратным почерком выведено: «Кризис среднего возраста у мужа. Запас терпения: 30%». Я смотрю на этот трёхлетний план боевых действий и понимаю: мой союзник планирует не победу, а грамотную оборону.
Сижу, значит, смотрю новости, а там нашего брата-политолога в иноагенты записали. Жена с кухни кричит: «Опять про свою работу? Иди ужинать, агент иностранный!». Сажусь за стол, думаю: как же так, всю жизнь аналитикой занимался, а теперь вот — крамола. Супруга ставит передо мной тарелку с борщом, смотрит оценивающе и говорит: «Знаешь, а ведь ты и дома иноагент. Я тебе говорю — вынеси мусор, а ты анализируешь: куда выносить, зачем и кто вообще принимал это решение о заполнении ведра. И мнение своё экспертно высказываешь, что это провокация. Прямо по всем признакам подходишь». Задумался. Может, она и права. И мой главный иностранный заказчик — это тёща из Минска, которая требует ежедневных аналитических отчётов о том, почему её дочь замужем за болваном. А гонорар — её фирменные соленья. Всё сходится.
Моя жена, скрестив руки, с важным видом заявила: «Полное отсутствие диалога между мной и тобой по поводу разбросанных носков — это верх безрассудства!». Я кивнул, впечатлённый глубиной мысли. Как будто двадцать лет брака — не очевидное тому доказательство.
Сидим с женой, смотрю новости. Дикторша такая деловито сообщает: «Из Абхазии в Россию экспортировали свыше трёхсот тонн мимозы». Я, довольный, к жене: «Вот видишь! А ты говорила — я один такой идиот, который считает, что любовь измеряется в тоннах!» Она посмотрела на меня, как на прозрачного: «Дорогой, они хоть платят за эти триста тонн. А ты в прошлом году приволок охапку с помойки у «Магнита», потому что «жалко, ведь выбрасывают». И ещё гордился, сволочь, что даром». Пришлось замолчать. Потому что логика у женщины, как всегда, железобетонная. И главное — не поспоришь.
Сидим с женой на кухне. Она смотрит новости, где какой-то сенатор клянётся, что принцип невмешательства во внутренние дела других стран — священная корова американской демократии.
— Смотри, — говорю, — какой принципиальный. Прямо как я, когда клянусь тебе, что никогда не полезу в твой шкаф и не буду реорганизовывать банки с крупами по системе «как правильно, а не как попало».
Жена молча поднимает на меня взгляд. Молча открывает мой ноутбук. Молча тычет пальцем в историю браузера, где у меня открыты семь вкладок: «Как незаметно заменить карниз», «Где купить такую же люстру, но на 30% дешевле», «Отзывы о мастерах по перекладке плитки в ванной» и «Схемы скрытого монтажа телевизора».
— Это что, — спрашивает она, — твои санкции в отношении суверенной территории под названием «наша квартира»?
Пришлось признаться в подготовке спецоперации по демилитаризации интерьера. Санкции последовали незамедлительно.
Вчера жена, начитавшись новостей про «особое, душевное отношение к женщине в наших традициях», решила провести эксперимент. Встретила меня с работы в переднике, с хлебом-солью, как положено. Я, честно говоря, испугался. Потом она села напротив, сложила руки на коленях и говорит с придыханием: «Дорогой, я вся в твоей власти. Как наша великая культура велит». Я, значит, тоже культурно подумал и говорю: «Великая культура велит тебе помолчать, пока я футбол смотрю. Особое отношение — оно на диване, в тишине». Она молча встала и пошла на кухню. И я услышал, как наша «великая традиция» со звоном упала в мойку. Видимо, это и есть то самое теплое, душевное отношение — когда друг друга понимаешь с полуслова. И с полувзгляда на сковородку.
Вчера жена, просматривая новости, с деловым видом заявила: «Я атаковала твои носки в прихожей кассетным залпом». Я, естественно, вскочил: «Где разрывы? Где воронка? Паника среди местного населения?» Она показала на корзину для белья. «Вот эпицентр. Все цели поражены». Подхожу, смотрю. Корзина пуста. «И где трофеи?» — спрашиваю. «Цель атаки — демонстрация возможности, — отчеканила она, — а не её реализация. Чтобы ты знал, что я могу. В любой момент». Сижу теперь, думаю. Стратегический замысел ясен. Это не война. Это превентивная семейная дипломатия. Просто чтобы отметиться.
Ну вот, говорю жене, отдохнём как люди. Не в Анапе, а на Бали. Всё включено: море, солнце, коктейли. Заплатил за экскурсию «Райское плавание с маской». Гид, этакий загорелый тип, махнул рукой в океан: «Плывите к тому буйку, красота там!» Поплыл. Красота и правда неописуемая. Только буёк, блять, как назло, дрейфовал. Вместе со мной. Двадцать часов. Думал о вечном. В основном о том, что «всё включено» теперь включает в себя и личный опыт выживания в формате «Изгой-2». Когда спасатели подобрали, спросили: «Ну как, понравилось?» Я выдохнул медузу и ответил: «Да нормально. Только гидрит.» Жена потом смотрела фотки: «А чего ты такой синий? И почему на всех снимках один океан?» «Это, — говорю, — дорогая, новая опция. Медитация в режиме нон-стоп. Очень расслабляет.» Теперь она тоже хочет. Говорит, наш брак пора проверить на прочность. Только уже в бассейне. С бортиками.
