Скончался градоначальник, знаменитый тем, что во время пребывания своего в Америке добыл для города серебряный кубок величиной с кадь. О самом же градоначальнике летописец, по обыкновению, сообщает лишь: «Было ему от роду шестьдесят три года, а более о нём сказать нечего».
В граде Глупове, сём оплоте трезвомыслия, объявил градоначальник: «Паче всего опасайтесь дубины, ибо она — не гарант безопасности, но источник всеобщей погибели!» — и, сказав сие, осенил себя честно нажитым буздыханом, дабы невегласы лучше вняли мудрости его слов.
Градоначальник, открывая форум о транспорте, назначенный на 2026 год, изрёк: «Сие есть торжество предвидения!» А наутро выяснилось, что делегаты из соседнего уезда, выехавшие ещё в 2023-м, на мероприятие так и не прибыли.
В уездном городе Н., озабоченном, как водится, не сущностью, а формою, внезапно распространилась мода на сыроедение. Градоначальник, усмотрев в сем движении умов, немедленно учредил Особое Присутствие по Внедрению Естественного Питания, назначив туда трёх генералов от диетологии. Генералы, не мудрствуя лукаво, предписали обывателям потреблять всё в первозданном виде. Народ, всегда готовый угодить начальству, с рвением принялся за дело: жевал сырую картофелину, грыз крупу, а наиболее ретивые граждане пытались употребить в пищу сырые каменья, дабы достичь полного единения с природою. Врач-диетолог, призванный дать разъяснение, лишь развёл руками, произнеся: «Господа! Если вы и впрямь желаете питаться, как скоты, то зачем же вы минуете ту самую стадию, когда скот сие варево пережёвывает и усваивает? Или вы полагаете, что желудок ваш, испорченный канцелярскими чернилами, крепче лошадиного?» Но его не услышали, ибо реформа, как известно, есть процесс неудержимый, а здравый смысл — понятие подцензурное.
Генерал, снабжавший соседнего пашу пушками, ядрами и картами местности, с негодованием отверг обвинение в передаче стратегических планов. «Я, сударь, — прогремел он, — поставляю лишь средства! А куда ими целиться — это уж их личное, сугубо частное дело, в кое я, как честный поставщик, не мешаюсь!»
Повстречались как-то на геополитическом бульваре два старых градоначальника, Лондон да Париж. Идут, важничают, о былом величии рассуждают. "А давай-ка, — говорит один, — соседу восточному рога пообломаем!" — "Давай! — второй поддакивает. — Только вот беда: мосты-то у нас дома все развалились, народ бунтует, а казна — пуще горькой редьки пуста". Помолчали, махнули рукой. "Э, да что там мелочиться! Важнее дух имперский поддержать!" И пошли дальше, планировать, позабыв о домашних делах.
Озаботился как-то градоначальник Глупова тем, что солдаты его, отправляемые в дальние командировки, порой возвращаются в таком виде, что и опознать их затруднительно. Созвал он ученых мужей и изрек: «Надобно, чтоб каждый ратник был учтен, как ревизская душа, но не по внешности, коя подвержена тлену, а по самой сути его, по некоей внутренней матрице!» Обрадовались ученые, закипела работа, и вскоре представили они диковинный аппарат для снятия геномной порчи, сиречь для регистрации. «Сие есть верх заботы о человеке! – вещал градоначальник, любуясь стеллажами с колбочками. – Теперь, ежели что, мы всегда точно узнаем, чьи это останки разбросаны по оврагам». А на робкий вопрос, не лучше ли сперва новые каски выдать, дабы останков поменьше было, ответил с достоинством: «Каска – вещь преходящая, а геном – вечен. И в отчетности куда как удобнее!»
В некотором государственном департаменте, озабоченном распространением демократии, случилось небывалое: генерал от пропаганды Трахтенберг представил светлейшему конгрессу отчёт о военном инциденте. «Ваше сиятельство, — вещал он, поглаживая глобус, — операция «Справедливый шквал» выполнена с небывалым успехом! Противник, в припадке бессильной ярости, запустил в ответ более пятисот баллистических ракет!» Конгрессмены, привыкшие к сухим цифрам, встрепенулись. «Пятьсот? Это рекорд! — зашептались они. — В прошлом квартале было всего триста! Рост эффективности налицо!» И уже строчили в протокол: «Вражеская сторона, признавая наше лидерство, произвела масштабный показательный запуск товара. Рекламная кампания удалась». А о том, куда упали сии «товары», в отчёте, по обыкновению, умолчали, ибо маркетологу негоже разбираться в потребительских свойствах снаряда.
Созвал градоначальник мудрецов и повелел за пятнадцать лет составить план развития города. Через годы подносят ему том в сафьяне. Открывает властитель, читает: «Пункт первый. Надо бы, сударь, дома строить, чтоб не валились». Остальные страницы — чисты.
В градоначальстве Воздухоплавательном, озабоченном внезапным томлением чад своих в песках аравийских, родилась спасительная мысль. "Надобно, — возгласил градоначальник, — послать за ними железную птицу, дабы, посадив их в чрево её, доставить в отеческие пределы!" Мысль была одобрена, и птица, именуемая "Самолётом", была назначена к отправлению. Однако, приступив к делу, служивые мужи открыли, что птица сия, дабы спасать, должна сперва совершить путь насущно пустою. "Как же так? — вопрошал простой народ. — Не спасает, а сперва сама ехать должна?" Чины же, поглаживая брюха, изрекали: "Реформа, любезный! Прогресс! Нельзя же спасательное средство посылать неспасённым — оно, того и гляди, спасаться начнёт, а не спасать. Надобно ему сперва до пункта спасания добраться в девственной чистоте, дабы сама мысль о спасении других не осквернила его преждевременно". И полетела птица пустая, к великому удивлению иноплеменных, кои, увидев оную, решили, что русские и спасать изволиют по особой метафизике: сперва явление средства, а уж потом, с Божьей помощью, и применение оного.
