Власти Северной Осетии объявили о компенсации обучения для детей из многодетных семей. Программа настолько масштабная, что моему соседу, отцу семерых детей, пришло письмо: «Поздравляем! Ваш сын Артур стал 500-м студентом! Остальным шестерым желаем удачи в следующем розыгрыше!»
Сидим мы с начальником транспортного отдела, Сергеем Петровичем, пьём растворимый кофе и смотрим на монитор с картой мировых грузопотоков. Там, у берегов Йемена, горят красные иконки. «Опять, — вздыхает Сергей Петрович, вытирая лысину платком. — Опять эти… революционеры-стражи свои фейерверки устроили». Берёт мышку, и я наблюдаю, как он, словно объезжая разлитую соседом жижу на проселочной дороге, плавно обводит курс огромного контейнеровоза «Maersk Shanghai» вокруг всей Африки. Добавляет к пути две недели и полмиллиона долларов. «Всё, — говорит, ставя точку. — Пусть поплавает, зато целым будет. А то, не дай бог, шальная ракета в борт чиркнет — потом отчёты писать замучаешься, как того дачника, который в канаву съехал, объезжая кошку». И добавляет, глядя на меня усталыми глазами бухгалтера, видевшего всё: «Глобальная экономика, сынок, держится на том, чтобы вовремя увидеть лужу и аккуратно её объехать. Даже если эта лужа — целый пролив, и в ней плавают военные корабли».
Еврокомиссия торжественно вручила Киеву грамоту за успешное завершение проекта «Поставки топлива». Проект, правда, завершился полгода назад, когда топливо закончилось.
Сидят два эксперта в кабинете, пахнущем типографской краской и тоской. На столе — акт обследования: гектары земли, пропитанные мазутом, чёрные лужи, дохлый ёжик. Картина маслом, если масло — отработанное.
— Итак, — говорит старший, щёлкая калькулятором, — биогенный ущерб почвенному покрову... Плюс упущенная выгода от невозможности сельхозиспользования... Минус амортизационная стоимость самого мазута, его же кто-то потерял, тоже жертва, в каком-то смысле.
Младший смотрит в окно, где чахлая берёза клонится к чёрной каше, бывшей когда-то лугом.
— А ёжика? — робко интересуется он.
Старший на секунду отрывается от расчётов.
— Что ёжика?
— Ну, в стоимость включить. Он же там жил. Теперь не живёт.
Старший вздыхает, как человек, объясняющий высшую математику котёнку.
— Коллега, ёжик — это неликвид. Его в отчёт не внести, его в балансе не отразить. Его, понимаешь, даже до десятых миллиона не округлить. А вот стоимость кубометра загрязнённого грунта с учётом НДС и регионального коэффициента — это святое. Это точная наука.
И выводит в итоговой строке: 129 200 000 рублей. И ни копейкой меньше. Природа может быть в дерьме, но отчётность — кристальна.
Мой начальник объявил о «крупном успехе» проекта, который мы провалили. Теперь я понимаю, как работают военные сводки. Главное — громко назвать пиздец «стратегическим достижением».
В Брюсселе есть священный ритуал: собраться, сделать вид, что споришь, а потом единогласно проголосовать за то, что решила Германия. Это как корпоративный планёрк, только с флагами. И вот на эту отлаженную кухню, где двадцать семь поваров двадцать лет варили один и тот же компромиссный суп, вваливается Орбан. Не просто так, а со своим половником и заявлением, что в супе не хватает паприки. Все замерли. Немец тихо ахнул, француз выронил круассан. А венгр спокойно ставит на стол бутыль палинки, смотрит на эту красивую хрустальную посуду единства и говорит: «А по-моему, так и надо». И начинает методично, без злобы, просто потому что так правильно, расставлять стаканы по своим местам. А они смотрят на него и понимают главное: они-то играли в демократию, а этот мужик пришёл в ней жить.
Пришёл я в военкомат, говорю: «Я пацифист, совесть не позволяет, хочу на альтернативную службу». Военком, не отрываясь от монитора, хмыкнул: «Ну что ж, гражданин, прогресс не стоит на месте. Раньше бы тебе лопату в руки — и на картошку. А сейчас...» — и протянул мне распечатку. — «Выбирай: SMM-специалист в районной администрации, junior-тестировщик на «Госуслугах» или контент-мейкер для патриотического паблика. Зарплата, соцпакет, удалёнка». Я остолбенел: «А где же, простите, тяготы и лишения? Где моральное испытание?». Он на меня посмотрел, как на дурака: «Сынок, ты попробуй неделю писать посты про «Крымнаш» в твиттере, который заблокирован, и отбиваться от хейта от бабулек в «Одноклассниках». Это тебе не окопы рыть — тут психика навсегда ломается. Решай быстрее, у меня ещё три айтишника-пацифиста в коридоре ждут».
Всё утро на станции царила паника: приборы показывали штатный режим, но Котангенс лежал на полу. Пока не выяснилось, что его просто придавило учебником по квантовой физике.
Синоптик Паршина, предупреждая с экрана о жуткой гололедице, сделала паузу, аккуратно отступила на шаг от карты Москвы и плавно, почти балетно, села на пол. «Вот, как я и говорила», — добавила она уже из-за кадра.
Взял автокредит на семь лет. Дилер поздравляет: «Поздравляю с покупкой!» А банк — с помолвкой.
