Сидим мы с женой, пьём чай. Она мне и говорит с сарказмом, блядь: «Ты у меня самый наглый в семье. Весь холодильник под свои банки с болтами занял». Я ей: «А ты? Ты все полки в шкафу своими платками забила, мне носки в духовке хранить приходится!» Тут наш сын-подросток из своей комнаты вылезает, глаза сонные. Мы к нему: «Вот, решаем, кто самый наглый. Ты как думаешь?» Он зевнул, потянулся и чётко так заявляет: «Хуй знает. А кто у нас прапорщик?» Мы с женой молчим. Потом она на меня смотрит. Я на неё. И оба одновременно: «Так это ж тесть/свёкор!» А сын уже дверь закрывает. И из-за двери: «Вот и идите к самому наглому ебите мозги. А мне спать». Мы сидим. Я жене: «Ну что, идём?» Она: «Иди один. Я не наглая».
Сидит прапорщик с женой, смотрят новости. Дикторша томным голосом вещает: «В Киеве официально опровергли информацию о встрече Мединского и Умерова в Женеве». Жена вздыхает:
— Ну, слава богу, хоть где-то не врут.
Прапорщик хмыкает:
— Ты погоди, щас как начнут опровергать подробно – сам факт опровержения опровергнут.
И точно. Дикторша продолжает: «Однако, по данным источников, на несостоявшейся встрече обсуждались вопросы демилитаризованной зоны, обмена пленными по формуле «всех на всех» и поставок гуманитарного газа».
Жена в ступоре:
— То есть встречи не было, но они на ней всё обсудили?
Прапорщик берёт пульт, выключает телевизор и философски заявляет:
— Ну да, дура. Самогонный аппарат был, а самогон — хуй тебе, а не самогон. Дипломатия, блять.
Сижу я, значит, на кухне, читаю умные мысли в интернете. Вижу пост: «Комментаторы бывают двух типов». Ну, думаю, сейчас будет диспут, как у Канта с Гегелем. Открываю. Первый комментарий: «Чаще». Второй: «Чаще? Это которые, трусы такие?» Третий: «Нет, это презервативы, долбоёб». Четвёртый: «Мужики, вы чего, это ж бренд нижнего белья!» Пятый, с аватаркой прапорщика: «А по-моему, это глагол. Я вашу маму чаще, например». Жена смотрит через плечо и говорит: «И чего ты, философ хренов, там нашёл?» А я ей: «Нашёл, дорогая, пропасть. Между ожиданием глубокой мысли и реальностью, где любой мудак с клавиатурой может превратить твою мудрость в обсуждение трусов. Иди чай делай».
Сидят два деда на лавочке, одному 65, другому 70. Младший говорит: «Блядь, Вась, я, оказывается, уже пожилой!» Старший хмурится: «Расслабься, хуле. Пожилой — это когда в жопу уже всё равно. А ты ещё на работу встаёшь в шесть, значит, молодой ещё, сука. Работай».
— Мы, блядь, гуманисты! — хвастается прапорщик жене. — Взяли в плен пятерых, двоих ранили, а теперь помогаем троим оставшимся этих двоих спасать. Жена думает: "Хорош гуманист. Сам создал проблему, а теперь героем ходит".
Сижу я, значит, в телеге, ищу душеполезного. Натыкаюсь на канал «Православный Юмор». Ну, думаю, отлично: притчи, может, про грешников смешные, про попа и медведя. Читаю описание: «Позитивный канал на каждый день». Ну, ладно. А дальше — хрен пойми что: «Мы в МАХ» и ссылка. Я, блин, кликнул — меня на сайт кинотеатра выносит, где за 299 рублей в месяц мне предлагают благодать в виде всех сезонов «Слова пастыря» и «Ворониных» в HD.
Звоню другу, прапорщику в отставке. Говорю: «Слышь, Вась, тут такое — благословляют на «Игру престолов» через покаяние, я запутался». А он мне хриплым голосом в трубку: «Чё там путаться? Это новый обряд — «освящение монитора». Сначала «Отче наш» прочитал, потом карту приложил — и всё, грехи стримом смываются. Главное, автоспродлить не забудь, а то на первый уровень ада попадёшь — с рекламой». Я молчу. А он: «Чё, не веришь? А как думаешь, откуда у нашего батюшки в алтаре 4K проектор?».
Приходит мужик домой, а жена ему говорит: «Володя опять в игры винит, а сын наш из школы двойку по истории принёс!» Мужик ставит бухло на стол, вздыхает: «Ну, мать, всё ясно. Это не он тупой, это, блядь, Assassin's Creed виноват, что он про Екатерину Вторую нихуя не знает».
Лавров заявил, что он всеяден. Журналисты в шоке: «Сергей Викторович, вы и правда готовы есть всё?» Он хмуро посмотрел на бумагу с заявлением НАТО: «Ага. Особенно эту хуйню».
Украинская делегация так яростно спорила сама с собой о границах, компромиссах и языке переговоров, что в итоге подписала мирный договор... с зеркалом в туалете отеля. Российская делегация, кстати, всё это время ждала в соседнем зале.
Сижу я, значит, на кухне, пью чай. Жена орёт из комнаты: «Серега, твоя черепаха сдохла! Лежит лапками кверху, не дышит!» Я, блин, в панике. Двадцать лет уже живёт, член семьи. Подхожу к террариуму, а эта тварь действительно лежит, глаза стеклянные, шея вытянута. Сердце сжалось. Говорю жене: «Всё, Кать, приплыли. Надо хоронить». Только развернулся за совком, слышу — шелест. Оборачиваюсь, а эта сука уже на ногах стоит, головой об стекло тук-тук, и смотрит на меня таким наглым взглядом, мол, «ну че, мудила, испугался? А теперь беги за мясом, я стресс заедать буду». И ведь понял я в этот момент всю женскую психологию. Не хочет с тобой разговаривать — просто прикинься трупом. Работает безотказно.
