Весь город, вертолёты, дроны, слёзы... А девочка просто сидела у соседки, потому что мама, уходя, забыла сказать бабушке, что уже забрала ребёнка из школы. Спрашивать соседей начали на третий день, когда все кусты уже обыскали.
Центробанк, чтобы защитить иностранных инвесторов от спекуляций, заботливо оставил их деньги у российских брокеров. На всякий случай. Чтобы не потерялись.
Японский премьер летит в Вашингтон, чтобы торжественно объявить Трампу: «Мы с вами!». А тот в ответ: «А мы-то и не сомневались. Следующий!»
Сидят наши туристы в пятизвёздочном номере в Дохе, с видом на Персидский залив и закрытое небо. Менеджер отеля, сияя, объявляет: «Дорогие гости! Из-за непредвиденных обстоятельств мы продлеваем ваше проживание абсолютно бесплатно!» Народ, естественно, обрадовался: «Ура! Значит, можно на экскурсию?» — «О, нет! — отвечает менеджер. — Небо закрыто. Но вы можете бесплатно пользоваться мини-баром!» — «А в аэропорт?» — «Ни-ни! Но для вас — бесплатный спа-салон!» Один турист, русский, не выдерживает: «Так вы нас, получается, в золотой клетке держите? Бесплатно?» Менеджер складывает руки домиком: «Мы не держим. Мы… проявляем высшую степень заботы. Вы теперь не туристы, вы — почётные пленники нашего гостеприимства. С бесплатным завтраком».
Сидят депутаты, думают, как Родину спасать. Один, с умным видом, стучит пальцем по столу: «Голливуд, понимаешь, сорок лет как образ наш порочит! В «Рэмбо» там… солдаты наши не те!» Тишина. Все кивают. Враг не дремлет, фильм 1985 года — как заноза в пятой точке государственной безопасности.
Вносят поправку в закон о кинематографии: запретить прокат лент, «оскорбляющих историческую память». Сидят, довольные. Вдруг один, помоложе, чешет затылок: «А «Войну и мир» Бондарчука оставим? Там Кутузов, простите, старый и одноглазый. Не оскорбительный ли это стереотип о русских полководцах?» Зал замирает. «И «Александр Невский» Эйзенштейна… Там тевтонцы — сплошь уроды в остроконечных buckets. Немцы могут обидеться!» Председатель бледнеет: «Вы что, всю классику под запрет?» «Так и «Рэмбо» — уже классика боевика!» — парирует молодой. Сидят теперь в тишине, думают. Спасать-то от кого? От вымерших голливудских призраков или от собственного здравого смысла?
Сидим мы с приятелем, читаем новости. «Смотри, — говорю, — Мишустин распорядился готовить компенсации туристам на Ближнем Востоке». Друг хмыкнул, отхлебнул пива и говорит: «Ну, прогресс. Раньше тебя в горячую точку отправляли — тебе повестку вручали. А теперь — путёвку! С гарантией возврата средств, если не понравится. "Экскурсия 'Взгляд на Сирию с высоты полёта дрона' отменяется по техническим причинам? Не беда — вам вернут семьдесят процентов стоимости! А за доплату предложат 'Ночную прогулку по Сектору Газа с местным гидом'", который, правда, всё время норовит в подвал спуститься… Это ж надо так бюрократию довести до абсолюта: они уже не опасность предотвращают, а кассовый разрыв у туроператора! Получается, наше государство — единственное в мире, которое включает конфликтные зоны в «познавательный турпакет». «Хотите экстрима? — спрашивают в агентстве. — Есть групповой заезд в Ливан, вылет в среду, как раз к началу артобстрела. Если обстрел задержат — компенсируем простой бутылкой местной араки». И ведь поедут! Потому что наш человек, если ему бумажку с печатью сунуть, в ад на экскурсию согласится. Лишь бы в путёвке было написано: «Организатор: Правительство РФ». И чтоб завтрак был включён.
Ну вот, опять. Сидит наш министр сельского хозяйства, Галсан Дареев, в своём кабинете, как сыр в масле катается. Борьба с коррупцией — его прямая обязанность. Составляет планы, пишет отчёты: «Активизировать! Ужесточить! Искоренить!» В общем, борется. А как борется? Как все — по схеме.
Приходит к нему однажды предприниматель, глаза честные. «Галсан Петрович, — говорит, — разрешение на водопой для скота нужно, сроки горят». А Галсан ему так, по-отечески: «Сынок, всё решаемо. Но понимаешь, фонд борьбы с засухой… он, в смысле, требует пополнения. Скромно, миллионов десять».
Предприниматель вздыхает, достаёт пачку. «Вот пять, Галсан Петрович, больше сейчас нет». А министр хмурится: «Нехорошо. Я ж тебе как родному — фонд, засуха… А ты меня, выходит, обкрадываешь? Государственное дело страдает!»
Короче, выкрутил с него все десять. Довольный, сел в кресло, думает: «Вот она, вертикаль! Сверху мне спускают план по борьбе, а я его вниз спускаю. Логично же».
А на следующий день к нему в кабинет заходят двое в строгих костюмах. И один, открывая блокнот, так же по-отечески говорит: «Галсан Петрович, понимаешь… Фонд борьбы с коррупцией. Он, в смысле, требует пополнения. Скромно, лет на восемь». Вот тебе и вертикаль. Получил свой же план обратно в виде обвинительного заключения. Круг замкнулся, блядь.
В Подмосковье объяснили рост пробок потеплением. Видимо, машины — это такие железные подснежники. Вылезли из гаражей на первое солнышко, потянулись к светофору и встали, грея брюхо на асфальте.
— Смотри-ка, Иран ракеты запускает! — возмущённо сказал Израиль, поправляя прицел перед очередным авиаударом по соседям. — Совсем совесть потеряли!
Госсекретарь США бодро отрапортовал: «Переговоры с Ираном не ведутся. Но счёт — 15:0 в нашу пользу!» — и тут же потянулся к колокольчику, чтобы объявить технический нокаут.
