Трамп, оскорбляя конкурента, так увлёкся, что назвал его «какашкой-прекакашкой». А потом задумался: это личное оскорбление или уже предвыборная программа?
Ну, понимаете, как это бывает. Сидит генерал в Пентагоне, пьёт кофе, и ему докладывают: «Сэр, по семи нашим объектам на Ближнем Востоке... нанесли удары». Генерал поперхнулся кофе: «Какие потери?» — «Никаких, сэр!» — «Раненые?» — «Ни одного!» — «А что тогда?» — «Так, сэр, лёгкие архитектурные изменения. Один антенный комплекс теперь больше напоминает современную абстрактную скульптуру. В ангаре появился дополнительный световой люк, очень эргономичный. А система связи... ну, она теперь работает в особом, медитативном режиме тишины. Всё в рамках планового ремонта!» Генерал вытер лоб: «Слава богу. А то я уж подумал...» И пошёл писать новый отчёт: «Враг бессилен. Наши укрепления настолько могущественны, что даже после прямого попадания лишь незначительно меняют дизайн в сторону большей креативности». И все довольны. Особенно те, кто эти «дизайнерские изменения» вносил.
И вот сидит наш Вовочка, путает квадратные уравнения с площадью бабушкиного огорода, как вдруг звонок: «Алло, это отдел кадров «МегаСтальПрома». Мы в курсе вашего школьного проекта про бумажного змея. У нас как раз кризис аэродинамики в цеху вентиляции. Когда сможете приступить?» Вовочка, не моргнув глазом: «После контрольной по химии. У нас там про реакцию разложения, а у вас, я слышал, цех как раз разлагаться начал». На том конце провода — пауза, а потом восхищённо: «О! Стратегическое мышление! Человечек уже кадровые проблемы чует! Записываем вас стажёром с понедельника, график — между алгеброй и физрой». А Вовочка бросил трубку и чешет затылок: «Блин, а я-то думал, они про змея… А они, выходит, про меня».
Как-то сидят в районной администрации, думают, как бы народ к воде поближе не подпускать. Чтобы не мусорили, не шумели, природу не губили. И придумали: объявим-ка мы этот кусок берега водохранилища... стратегическим объектом местного значения! Поставим шлагбаум, будку с вахтёром, табличку «Пост №1». Народ, значит, гуляет в сторонке, а начальство на своём «стратегическом объекте» шашлыки жарит, удочки закидывает. Красота!
А прокуратура наша — народ дотошный. Смотрят они на этот пост №1, на шашлычный дымок и думают: «Странный какой-то стратегический объект. Пахнет не государственной тайной, а маринованным луком». Подняли бумаги, покопались в законах о береговой полосе — а она, зараза, общественная! И пошло-поехало: иск, суд, нарушители.
Вот и выходит, что лучшая охрана природы от народа — это сам народ от этой самой охраны через суд охранять. Круг замкнулся. Прямо как спасательный круг, который они на том берегу самовольно привязали.
– С 18 марта открываем КПП «Рафах»! – заявили израильские власти. – Для ограниченного передвижения людей.
– А что это значит?
– Ну, как вам объяснить… Это когда дверь открыта, но входить и выходить нельзя.
В Брюсселе на лето ввели новый церковный праздник — День Умилостивления Трейдера. Молятся, чтобы святой Спотовый рынок ниспослал газ в хранилища и не стал опять капризничать.
Сидят двое в пивной, один другому жалуется: «Представляешь, ребёнку три года, а в садик не берут! Очередь, блин, как в мавзолей в семьдесят четвёртом!» Другой, хитро прищурившись, отвечает: «Да ты что, с телевизором не дружишь? Там же умные люди всё объяснили! Не хватает садов — так они тебе денег дадут, чтобы ты няню нанял или в частный сад отдал. Гениально!» Первый помолчал, отпил пива. «Понятно, — говорит. — Это как если бы в доме воду отключили на год, а тебе вместо ремонта труб прислали бы талоны на минералку «Ессентуки-17». И главное — спасибо ещё сказать заботливому государству надо, что не оставило с сухим горшком». Второй кивает: «Ну да. А ты возьми эти деньги, найми няню из соседнего подъезда — тётю Люду, она хоть и пьёт, но детей любит. И проблема решена! Государство — помогло, ты — доволен, тётя Люда — при деньгах. Все в плюсе, кроме, возможно, твоего ребёнка, который теперь будет алфавит изучать по этикеткам на пузырях».
Госдеп, как известно, никогда не говорит прямо. «Мы выражаем озабоченность» — значит, нас бесят. «Призываем к сдержанности» — значит, уже бьют морды. «Рассматриваем все варианты» — значит, понятия не имеем, что делать. Но вчера случился прорыв в дипломатическом лексиконе. Циркуляр для сотрудников посольства в Эр-Рияде гласил: «В связи с обострением оперативной обстановки и возникновением непосредственных угроз физической целостности персонала, настоятельно рекомендуется в срочном порядке осуществить процедуру стратегического территориального передислоцирования». Переводчик из отдела «С» перевёл это старому клерку, тридцать лет просидевшему в горячих точках. Тот долго чесал затылок, курил, а потом изрёк: «Бля, так это ж «сваливаем, пока не прилетело». Прогресс налицо.
Сидим мы как-то с Витькой, смотрим новости. Дикторша такая радостная вещает: "Наша новейшая система "Торнадо-С" получила спутниковую навигацию для высокоточных ударов". Витька пивом поперхнулся.
— Высокоточные удары? — говорит. — Это они, стало быть, теперь не просто хуярят по площадям, а прицельно по сортирам бьют? Чтобы культурно, без лишних разрушений? Представляю: летит навигационный снаряд, видит по ГЛОНАСС, что цель — склад боеприпасов, а он такой: "Нет уж, братцы, я сегодня по расписанию — только по штабам. Завтра, с 14:00, — окопы. А послезавтра, если будет дождь, — резервные цели: генеральские дачи". Прогресс, блин. Скоро и предупреждать начнут: "Уважаемые условные противники, ваш объект будет уничтожен через пятнадцать минут. Имейте в виду, отзывы об ударе можно оставить на портале "Госуслуги".
— В чём обвиняют Цаликова? В хищении? В мошенничестве?
— Хуже. В попытке реального строительства для оборонного ведомства. Следствие считает это особо дерзкой и замаскированной формой вредительства.
