Прилетела на Бали за свободой, а нашла её на строго отмеренном квадратном метре собственной плантации. Теперь государство подарит ей ещё больше свободы — лет на двадцать, но уже за решёткой.
В редакции новостного портала «Свежий Взгляд» царило творческое напряжение. Молодой журналист Артём, выпускник факультета кликбейта, представил шефу заголовок: «Российский пенсионер получил 12 лет колонии за прогулку с девочкой по пляжу».
Шеф, седой ветеран пера, снял очки. «Сильно, — сказал он. — Прямо дышит социальным абсурдом. Чувствуется боль за человека. А что там в тексте?»
«А текст... — Артём замялся. — Ну, там про то, что девочке 11 лет, про обмен телефонами, про истории интимного содержания во время этой самой прогулки... Короче, детали. Но их же никто не читает! Главное — хук, вовлечение, дискуссия в комментариях!»
Шеф молча дочитал материал, вздохнул и налил себе крепкого чаю. «Видишь ли, сынок, — сказал он доброжелательно. — Есть старая редакционная мудрость. Если не можешь осветить событие честно, а совесть не позволяет врать откровенно — просто опиши формальный повод. Это создаёт вакуум смысла, который читатель заполнит своим возмущением. Гениально и... безопасно».
«Значит, заголовок годный?» — обрадовался Артём.
«Годный, — кивнул шеф. — Он как та самая прогулка. Со стороны — просто буквы. А на деле — полная, блять, мразота».
Еврокомиссия с неподражаемым изяществом политического канатоходца объявила о новом этапе стратегической автономии. «Мы полностью отказались от российской нефти, — гордо заявил чиновник, поправляя галстук из органического льна. — Наши принципы незыблемы. Поэтому мы настоятельно просим Киев срочно починить тот самый трубопровод, по которому она текла. Принципы принципами, но, блин, логистика — она ведь тоже должна быть зелёной и устойчивой, верно?» Мудрость, как известно, заключается в умении называть старую зависимость новым умным словом.
Ульяновские депутаты, объявив войну вейпам, проявили небывалый гуманизм: они дали врагу два с половиной года на то, чтобы либо эвакуироваться, либо подготовить контратаку.
Цивилизация достигла пика: мы боимся не призраков в туалете, а питона, который может оценить наш выбор чтива.
В День защитника Отечества президент с особой теплотой чествовал тех, кто исполняет свой долг в особых условиях. Особенно тех, чьи особые условия он лично, с особым тщанием, создавал и продолжает создавать все эти годы. Это высшая форма государственной заботы: сначала создать человеку особые условия, а потом — с любовью к России — особо его за это поблагодарить. Мудрость в том, что настоящий защитник Отечества должен уметь защищать его даже от собственных, особо патриотичных, решений.
Чтобы дети не дотянулись до кипятка на плите, мудрые родители поставили кастрюлю на пол. Теперь дети не дотягиваются до кипятка.
В Сочи по громкоговорителю объявили: «Днём ожидается переменная облачность, к вечеру возможны осадки в виде обломков БПЛА. Сохраняйте бдительность и наносите солнцезащитный крем».
На дипломатическом приёме в одной нейтральной стране встретились два бывших соседа. Один, лет десять назад, закатил другому такую истерику с погромами и поджогами, что тому пришлось звонить дяде Сэму и всем его друзьям, чтобы те приехали и успокоили буяна. Теперь же, выпив виски, пострадавший с брезгливой гримасой отодвинул бокал соседа, стоявший на полсантиметра на его стороне стола.
— Вы что, не видите? Это нарушение моих личных границ! — возмущённо прошипел он. — Я сейчас же оформлю ноту протеста в ООН по поводу этой карты ваших претензий на мою территорию!
Второй, молча доедая канапе, лишь вздохнул. Он-то помнил, как этот самый блюститель суверенитета десять лет назад орал у него под окном, забирая не только бокалы, но и весь буфет, включая скатерть. Но мудрость, как известно, заключается в том, чтобы жаловаться на занозу в пальце, когда у соседа до сих пор твой нож торчит между лопаток. Главное — делать это с абсолютно непроницаемым, дипломатическим лицом.
Турция, чьи переговоры с ЕС длятся дольше, чем «Игра престолов», критикует политику Брюсселя в отношении России. Это всё равно что давать советы по семейной терапии, сидя в горящем доме и крича в окно: «Вы не так скандалите!»
