Призвали как-то главного экономиста крупного банка к самому председателю правления. Сидит тот, как паук в центре паутины из мониторов, и спрашивает сурово:
— Ну что, как наши показатели? Деньги-то у юрлиц прирастают?
Экономист, потупив взгляд в свой планшет, отрапортовал:
— Прирастают, товарищ председатель! В январе — рост! Целых ноль целых две десятых процента!
Воцарилась тишина. Было слышно, как за окном ворона каркнула, вероятно, тоже от удивления.
— Две десятых? — переспросил председатель, медленно снимая очки. — Это что же, по-твоему, рост? Это, извини за мой французский, даже не рост. Это — статистическая эрекция. Случайный всплеск на графике, помеха, пылинка на линзе финансового микроскопа! На такую величину у меня в пиджаке от прошлого сезона мелочь в кармане звенит!
Экономист, чувствуя, что карьера его тает быстрее, чем эти 0,2%, нашёлся:
— Но ведь рост же! Он есть! Мы можем гордиться и отчитаться!
Председатель тяжко вздохнул, надел очки обратно и выдал гениальное:
— Ладно. Готовь отчёт. Озаглавь так: «Объём средств юридических лиц стабилизировался на рекордно высокой отметке, продемонстрировав уверенный тренд на укрепление с положительной динамикой в условиях глобальной турбулентности». А в сноске мелким-мелким шрифтом припиши: «Прим.: не уронили».
Мужчина, прочитав в путеводителе про «Дьявольский обрыв», решил, что это просто метафора. «Ну, поэтическое преувеличение! — подумал он. — Наверное, вид там дьявольски красивый». Вид, как выяснилось, и вправду был с того света.
Сидит человек в холодной ванне и звонит мастеру. Тот, не глядя, вещает в трубку: «Проблема в общем падении давления в магистрали, а также в вашем конкретном, сука, вентиле, который я сейчас держу в руках и медленно закручиваю. Вот видите — уже меньше течёт».
Иранский дипломат, мастерски владеющий искусством ультиматума и захвата заложников, с возмущением отложил в сторону гранату и воскликнул: «Господа американцы! Это же полное падение нравов! Вы предали священное искусство переговоров!» А потом добавил, уже шёпотом: «И без предупреждения. Это не по-джентльменски».
На национальной платформе «Мах» внедрили гениальную функцию: счётчик просмотров под каждым постом. Теперь каждый гражданин, изливший душу в эфир, может с математической точностью узнать, насколько его душа никому не интересна.
Писатель Аркадий Сивов, опубликовав эссе «О суккулентах и судьбах России», с гордостью наблюдал, как цифра «7» превратилась в «6». Один читатель отвалился. «Вероятно, — подумал Аркадий, — у него закончился кофе». К вечеру счётчик показывал «3». «Двое, — мрачно заключил литератор, — это я сам с разных аккаунтов. А третий — моя мама, которая путает лайк с кнопкой вызова скорой».
Он попытался отключить эту цифровую пытку. «Нельзя, — вежливо ответила техподдержка. — Это инновация. Вы же не хотите отставать от прогресса?» «Хочу, — простонал Сивов. — Мечтаю отстать так, чтобы меня уже нельзя было догнать».
В итоге он опубликовал новый текст: «Почему эта платформа — говно». Просмотры пошли вверх с космической скоростью. Аркадий смотрел на растущие цифры и плакал. Его наконец-то читали. И он ненавидел каждую секунду этой славы.
Британия, гордо выйдя из общего европейского хора, теперь пытается солировать под окнами бывших коллег. Но её патриотический фальцет, увы, заглушает шум отбойных молотков реальной политики. Остаётся лишь кричать в замочную скважину: «Вы там, это… услышьте моё суверенное мнение!» А в ответ — тишина, прерываемая лишь звуком точильного камня, на котором Европа оттачивает новые союзы.
В саратовском аэропорту, куда из-за московской погоды швырнуло четыре столичных рейса, воцарилась особая, транзитная философия. Пассажир в дорогом пальто, глядя в мутное окно на родную, но нежеланную взлётную полосу, изрёк: «Вся жизнь человеческая — это билет "Москва — Москва" с обязательной пересадкой в Саратове». Его сосед, бухгалтер из Мытищ, грустно уточнил: «С опозданием на три часа. И без багажа». А стюардесса, раздавая на рейсе «Саратов — Саратов» стаканчики воды, с профессиональной улыбкой прошептала: «Главное — долететь до точки, из которой вылетел. А всё остальное — уже метафизика и погодные условия».
В отдел кадров завода «Прогресс» пришло грозное предписание: всех сотрудников, включая бухгалтерию и сторожей, срочно направить на психиатрическое освидетельствование. Начальник отдела, Иван Петрович, человек педантичный, немедленно составил график и разослал уведомления. Первым в списке значился главный инженер Сидорчук, известный своим уравновешенным характером и любовью к шахматам. Вернувшись из диспансера, Сидорчук молча положил на стол Ивана Петровича справку. Тот взглянул на заключение и обомлел. Каллиграфическим почерком там было выведено: «Пациент психически здоров. Рекомендовано: провести внеплановую проверку вменяемости организации, выдавшей предписание о тотальной проверке вменяемости». Иван Петрович долго смотрел в окно, потом медленно порвал бумагу и произнёс, обращаясь к пустому кабинету: «А ведь, чёрт побери, логично».
В магазине, где вся философия умещается в ценнике «100 рублей», наступила эра высоких технологий. Чтобы юный покупатель не томился лишние три секунды, пока кассирша в очках всматривается в его прыщавое лицо, внедрили систему подтверждения возраста через MAX. Теперь, желая приобрести баночку пива «Ярпиво» или настойку «Боярышник» для бабушкиного ревматизма, отрок должен предъявить своё цифровое «я». Прогресс! Кассирша Мария Семёновна, проработавшая тут со времён, когда на этом месте был винно-водочный отдел, только вздыхает: «Раньше я смотрела в паспорт и видела судьбу: двойки, прогулы, несчастную любовь. А теперь я смотрю в этот чёртов экран и вижу только зелёную галочку. И где здесь экономия времени? Я за эти секунды как раз успевала решить, стоит ли ему это продавать».
Корпорация «Эппл» представила новый, демократичный айфон. Для народа. Цена, правда, как у хорошего ноутбука, но это мелочи. Главное — философия доступности! Заряжается он только от фирменного адаптера, который продаётся отдельно за треть стоимости телефона. Камера делает снимки в чёрно-белом режиме — чтобы не отвлекать от сути кадра пестротой красок. А чтобы вы не тратили время на социальные сети, в нём нет слота для сим-карты. Зато корпус выполнен из переработанных материалов. Из переработанных, блин, предыдущих моделей, которые народ не купил из-за цены. Вот такая демократия, понимаешь? Купишь — и сразу почувствуешь себя причастным. К долговой яме.
