Я, как современная женщина, победила быт. Еду заказываю, уборщицу нанимаю, психотерапевта — по скайпу. Моя жизнь — это безупречный цифровой поток. Пока в один прекрасный день не начинается снег. И мой всемогущий сервис доставки, который час назад клялся привезти суши, лапшу и нового парня (шутка), вдруг пишет: «Возможны задержки из-за погодных условий». Смотрю в окно. Там та самая погода, с которой моя прабабка на санях за сеном ездила. И понимаю всю глубину прогресса: мы создали искусственный интеллект, но так и не победили февраль. Все технологии мира пасуют перед явлением под названием «ну, подумаешь, метель». И я сижу голодная с чувством глубокого исторического реванша природы. Суши, видимо, теперь везёт Дед Мороз. И тоже с опозданием.
Собрались обсудить личный бренд. Блогерша, спортсмен и ещё одна блогерша. Я сижу, жду, когда же пригласят хоть одного культурного деятеля. А потом поняла — они и есть главный культурный продукт. Правда, чаще всего — одноразовый.
Когда США учат Иран, как правильно вести гибридную войну, это выглядит так, будто твой бывший, который три года не мог догадаться, где в холодильнике лежит масло, читает тебе лекцию о стратегическом планировании жизни.
Моя подруга Катя, бухгалтер с двадцатилетним стажем, услышала это интервью и чуть не подавилась утренним капучино. «Так, стоп, – говорит, – он только что официально, на всю страну, пообещал отдать половину прибыли? А в следующем же предложении заявил, что среднесрочную перспективу они никогда не анонсируют?»
Она отставила чашку и посмотрела на меня таким взглядом, каким смотрят на мужа, который клянётся, что точно вынесет мусор, но оговаривается, что в среднесрочной перспективе планов по выносу мусора у него нет.
«Понимаешь, – объяснила Катя с горькой самоиронией, – это как если бы я тебе сказала: "Дорогая, я точно знаю, что сегодня вечером мы будем есть пиццу. Но что мы будем есть завтра, послезавтра и вообще в обозримом будущем – я не знаю, не скажу, и вообще это тайна". И живём же мы с этим как-то. Только пиццу эту потом год дивидендами по три копейки растягиваем».
Представьте масштаб: ночное небо, сирены, сотни огней от дронов и ракет — настоящий голливудский апокалипсис. Вся страна, затаив дыхание, ждала эпического финала. А наутро — официальное заявление: «Подтверждаем гибель первого человека». И тишина. Вся эта адская феерия, бюджет которой тянет на блокбастер, а результат — будто одинокий хулиган кинул камень в окно и попал. Сидишь и думаешь: «Боже, и это всё? Весь этот цирк — ради одного статистического пункта в отчёте?» Чувствуешь себя обманутой зрительницей, которая отдала бешеные деньги за билет на премьеру, а вместо финальной битвы титры пошли на пятой минуте. Даже иранские военные, наверное, сейчас в недоумении листают инструкцию: «Так, кажется, мы что-то упустили между „запустить“ и „поразить“».
Вчера мой муж, придя с работы, озабоченно заявил: «Нам надо срочно обратить внимание на качество питания в этом доме! Этот вопрос я беру на свой личный контроль совместно с тобой и холодильником».
Я так и села. То есть, это теперь я, которая уже двадцать лет готовит, и холодильник, который уже двадцать лет хранит, — мы теперь «совместно на контроле»? По его логике, если я сгною в том самом холодильнике суп, то он, как главный контролёр, сделает мне строгое внушение. А холодильник, видимо, издаст осуждающий гудок.
Я представила, как где-то там, наверху, сидят важные дяди и так же, с умным видом, поручают прокуратуре обратить внимание на то, что она и так обязана делать. «Иван Иваныч, держите вопрос на контроле совместно с вашей же совестью и уставом!» Круг замкнулся. Все при деле, все контролируют, а дети, как ели макароны-размакароны, так и едят. И мы с холодильником — тоже.
Планеты выстроились в идеальный, тесный ряд, как подружки на фото после третьего бокала просекко — строго, красиво, все скулы поджали. Малый парад. Сатурн с кольцами, как с новой сумочкой, Венера в своём вечном розовом свечении. Астрономический этикет соблюдён, сектор узкий, градусы выверены. И тут — бац! — Луна. Наша вечная спутница, которая вечно болтается рядом с Землёй, вечно недовольная своей фазой. Видит — все собрались, светятся, важничают. И решает в последний момент вломиться в кадр. Не спросив, не предупредив. Как соседка Зинаида Петровна, которая всегда «ой, а я мимо проходила, давайте я тоже влезу, я вас фотографировать буду!», а потом занимает пол-объектива своей пуховой кофтой. Все планеты внутренне закатили небесные ядра. Парад-то малый, астрономический! А она — раз! — и уже сияет посреди их безупречного построения. Типично женская история: где собирается стройный, красивый коллектив, там обязательно найдётся одна, которая опоздает, всех собьёт, но будет улыбаться ярче всех.
В нашем садике внедряют передовые образовательные методики. Пока я размышляла, не отдать ли сына на ментальную арифметику, сама жизнь всё решила за меня. Прихожу за ребёнком, а в группе — свежий ветерок и неожиданный *skylight* в потолке. Воспитательница, бледная, как мел, выдаёт: «Не волнуйтесь, обрушение частичное! Дети под другой частью играли». Мой Ваня, сияя, тянет меня к груде стройматериалов, бывшей горке: «Мама, смотри, мы теперь как в телевизоре — под открытым небом! Утки прилетали!». А заведующая уже раздаёт памятки «О пользе закаливания». И ведь главный аргумент: «Никто же не пострадал!». Вот и думай теперь, что важнее — целая крыша или уникальный практикум по орнитологии в рамках ФГОС.
Мой муж так хранит тайны, что я уже и не спрашиваю. А Зеленский так успокаивает народ насчёт разведданных, что теперь об этом знает даже мой кот. Первое правило женской логики и разведки — если хочешь сохранить секрет, кричи о нём на каждом углу.
В регионе, где земля истекает бензином, умудрились отменить две тысячи рейсов из-за нехватки топлива. Жизнь, как всегда, наглядно демонстрирует: главная проблема любой системы — это её гениальные организаторы.
