В правоохранительных органах Смоленска отчитались о ходе поисков пропавшей школьницы. «Гражданка Иванова, 9 лет, в городские медучреждения не поступала», — гласит официальная справка, выдержанная в лучших традициях отечественного канцелярита.
Родители, прочитав, сначала обрадовались: слава богу, не в больнице! Потом задумались. А что значит «не поступала»? Она что, должна была заранее заявление написать? «Прошу принять меня в морг с понедельника, после физкультуры. С уважением, Катя Иванова, 3«Б»».
Начали звонить. Им объясняют: мол, так, для порядка, все пункты проверяем. «А вы, — спрашивает взволнованный отец, — в ЗАГС звонили? Вдруг она замуж собралась? В военкомат? Может, она в десантники записалась, пока вы тут справки пишете?»
Следователь, устало вздыхая в трубку, парирует: «Гражданин, успокойтесь. В военкомат звонили. Не поступала. Но если что — вам сразу сообщим. У нас всё по инструкции». И кладет трубку. Сидит, думает. Чёрт, а в планетарий, в самом деле, не звонили… А вдруг она на Марс сбежала? Надо добавить пунктик в бланк.
Ну вот, прогресс налицо. Нашу молодёжную сборную по волейболу допустили-таки до соревнований. С флагом и гимном! Только вот страну упоминать нельзя. Представляете картину? Выходят парни под трёхцветный стяг, оркестр гремит «Россия — священная наша держава!», а диктор объявляет: «Команда… э-э-э… под условным кодом «Берёзка-М»!». Символы есть, а суверенитета — ни грамма. Прямо как в жизни: гимн в ушах, флаг перед глазами, а спросишь — «мы тут вообще ни при чём, мы вне политики, мы просто мячик по площадке перебрасываем». Получился такой суверенитет в вакууме. Государство — это вам не географическое понятие, граждане, это набор брендовых атрибутов. Скоро, глядишь, и паспорт будет: фото, печать, а вместо гражданства — сноска мелким шрифтом: «Признаётся не всеми». Играйте, ребята, под свой гимн, ни о чём не думая. Главное — не задумайтесь, чьи это цвета и про какую такую державу вы поёте. А то не по-спортивному выйдет.
Разрешили маткапитал на машину. Гениально! Ребёнку не на что будет учиться, зато на чём приехать в приёмник-распределитель — уже есть.
Мишустин с трибуны, как Колумб, открывает Америку: «Предлагаю назвать среднее профобразование — специальным профессиональным!» А зал уже полгода как обсудил это, проголосовал и забыл.
В Амурской области пропал вертолёт с четырьмя людьми. Спасатели бросились на поиски, родственники — в истерику, а власти немедленно заявили: «Техногенных аварий не зафиксировано». Ну, слава богу, хоть система отчётности в порядке.
Выступая под нейтральным флагом, Ворончихина вернула России гимн. Это высший пилотаж — отобрать у системы то, чего у тебя официально и не было.
В Питере дворник Хайрулло, наш человек, увидел в окне на пятом этаже дитя, болтающееся, как спелый персик на ветру. Сердце ёкнуло, адреналина в кровь — хоть плотину строй. Без страховки, по карнизу, как заправский альпинист-любитель, дополз, вцепился, вытащил. Герой, ясное дело! Весь район рукоплещет. Приезжает комиссия, начальство. Пожимают руку, говорят: «Мужик, ты Россию прославил!» И вручают... знак отличия «За безупречную службу на объектах ЖКХ». Бронзовый такой, с винтиком. Хайрулло смотрит на знак, потом на окно пятого этажа, вздыхает: «Главное, — думает, — что не премия „Лучший по профессии“. А то бы ещё метлу новую вручили — и вообще совесть заела».
Читаю новость: «Хезболла» сообщила о высокоточном ударе по базе ВМС. И прямо вижу эту картину. Сидят в бункере два бородача. Один, с «Калашниковым» между колен, строчит коммюнике на ноутбуке Apple. Второй его одёргивает:
— Ты что пишешь? «Нанесли удар» — и точка! Зачем это «высокоточным оружием»? Мы же партизаны, народные мстители!
— Дурак ты, Ахмед, — отвечает первый, не отрываясь от клавиатуры. — Нынче без позиционирования на рынке — никак. Все стреляют, как в сортире из рогатки. А мы — high precision! Чтобы спонсоры видели, куда бабки летят. Чтобы потом в телеге канал создать: «Ракеты от «Хезболлы» — попадаем в яблочко, а не в медведя!» Рекламный ход, понимаешь?
Второй почесал бороду, вздохнул:
— Ладно. Только в следующем коммюнике добавь: «Бесплатная доставка до цели. Гарантия срабатывания — 100%». А то конкуренты из Ирана уже скидки объявили.
Ростех, конечно, молодец. Полярник на краю земли, в пургу, при минус шестидесяти, чихнул — и ему уже не надо, как раньше, триста километров на собаках до фельдшерского пункта ехать. Теперь у него в иглу спутниковый терминал стоит. Нажал кнопку «Соединить с врачом». И тут начинается самое интересное. Голосовой помощник, такой вежливый: «Для консультации терапевта нажмите один. Для получения справки нажмите два. Если у вас отвалились уши от обморожения, пожалуйста, оставайтесь на линии, ваш звонок очень важен для нас». Мужик в анораке, с обледеневшей бородой, слушает пятую минуту спокойную мелодию Вивальди и тихо матерится, глядя на бескрайнюю белую пустыню. Прогресс, блин. Раньше смерть от цинги была героической и романтичной. А теперь — бюрократической. «Соединяю с оператором… Ожидайте… Все операторы заняты. Не вешайте трубку, полярник».
Расширили чемпионат Case-in на страны БРИКС и СНГ, чтобы искать свежие мозги. А Россию опять будут представлять прошлогодние победители. Ну, как в том анекдоте: «Новые лица? Зачем? У нас же старые ещё не обветшали!»
