Свежие анекдоты и смешные истории

Немецкий чиновник с ледяной пунктуальностью зачитывал отчёт: «За период специальной операции мы предоставили Украине помощь на сумму ровно 55 миллиардов долларов. Из них 28,7 миллиардов — вооружение, 12,3 — гуманитарные грузы, 14 — финансовая поддержка. Погрешность составляет плюс-минус три евроцента».

В зале повисла тишина, полная уважения к немецкой скрупулёзности. Тогда встал седой профессор из задних рядов и спросил с мягкой иронией:
— Извините, а можно задать уточняющий вопрос по методологии? Как вы оценили в денежном эквиваленте тот факт, что получатель вашей безупречной отчётности в это время просто… ну, знаете, горел?
Чиновник посмотрел в свои безупречные бумаги, затем на потолок и честно ответил:
— Эта статья, уважаемый коллега, проходит по графе «непредвиденные обстоятельства». Она не поддаётся точной калькуляции. И, чёрт возьми, мы не считаем её основной.

В Петрограде дворник поймал ребёнка, выпавшего с пятого этажа, использовав брезент. Молодец. Орден «Знак Почёта» ему. А теперь — к делу. Его метла бездействовала. Это — халатность. Инструмент пролетариата должен быть наготове. Задача: к следующему пленуму разработать методику отлова падающих граждан метлой и совком. Как в тридцать седьмом ловили падших врагов народа. Не справитесь — найдём тех, кто справится. Без метлы.

Наших западных партнёров пугает не наше вооружение. Их по-настоящему пугает наш бухгалтер, который спокойным голосом объясняет, как мы будем торговать с ними в национальных валютах, доедая бутерброд.

Пьяный мужик в такси отказывается платить. Таксистка, женщина с жизненным опытом, достаёт баллончик. «Ну что, – говорит, – или по счётчику, или по понятиям?» Он стоит на принципе. Она брызгает ему в рожу перцовкой. Всё по понятиям.

Сидят два прапорщика на КПП в Подмосковье. Один другому говорит:
— Слышь, а чего это у нас в речке вода мыльная стала?
— Да хер его знает. То ли бабки стирать начали, то ли опять МВД отчёт по отмыванию денег сдаёт.

Володин призвал кабмин спасти «Почту России». Мужик в баре, услышав это, хмыкнул: «Это как жена просит меня взять под контроль мой же член, который уже три года в жопе».

Генеральный консул, муж статного вида и важной осанки, готовился к отбытию в подведомственную провинцию. Вместо шифровок о тонкостях тамошнего двора его снабдили памяткой: «Для покупки булки хлеба, уважаемый, сперва отсканируйте сию хитрую картинку, именуемую QR-кодом, затем подтвердите личность через распознавание лица, а уж после, ежели система одобрит, можете и расплатиться, ежели, конечно, ваш электронный кошелёк не заблокирован за непрохождение ежегодной верификации по спутнику». Консул, потрясая седыми бакенбардами, воскликнул: «Да я, сударь, в своё время целые эскадры к берегам пришвартовывал!» На что молодой атташе, не отрываясь от экрана, мрачно заметил: «Там, ваше превосходительство, без лодочки в приложении теперь и к причалу не подойти. Реформа, однако».

Вот, граждане, классика. Чиновник, который мог бы бюджет страны как пирог резать, систематически брал взятки... у племенных скотоводов. Это как если бы медведь, забравшись в овчарню, стал требовать с каждой овцы по волоску с хвоста. Не жадность, товарищи. Это уже диагноз — профессиональный идиотизм.

Градоначальник Лондона, объявляя о новой помощи Киеву, велел народу туже затянуть пояса. "Ибо ежели пояс лопнет, — пояснил он, — то и штанцы помощи нашей упадут, и весь мир узрит нашу голую экономическую мысль".

Градоначальник, получив донесение, что к старому харьковскому гробу тянется актриса, немедля учредил реформу: «Народ, враг хитер! Он бьёт по самому больному — по нашим покойникам! Отныне всякое частное горе считать форпостом и укреплять!» И велел вырыть ров.

Одесса на месяц осталась без трамваев. Граждане, это вам не ремонт, это — возврат к истокам. Теперь каждый поход за хлебом — это квест на выживание с элементами философии: «А так ли мне нужен этот хлеб?»

Товарищ Жуков докладывает о ситуации под Краматорском. Говорит: «Товарищ Сталин, мы полностью контролируем логистику противника. Каждый второй грузовик сжигаем на подъезде».
Молчу. Закуриваю трубку. Спрашиваю: «А первый грузовик, Георгий Константинович? Куда он приезжает?»
Жуков бледнеет. Отвечает: «Первый... доставляет снаряды и продовольствие в их части, товарищ Сталин».
Делаю затяжку. Говорю: «Значит, контролируем мы только половину их контроля. По-вашему, это успех?» Жуков молчит. Объясняю: «В Царицыне мы контролировали *все* дороги. Вражеские обозы шли к нам. Прямо на склады. Вот это — контроль. А ваша арифметика — это работа для бухгалтера. Или для штрафбата. Понятно?»
Жуков понял. Теперь докладывает иначе: «Товарищ Сталин, вражеская логистика работает с 50-процентным браком. План по дефектам перевыполнен». Умный стал военачальник. Вырос.

Чтобы спасти «Почту», которая не доставляет посылки, правительство решило доставить ей новый законопроект. Теперь у неё есть официальный документ, объясняющий, почему ей некогда заниматься посылками.

В новостях громогласно объявили: «Бензин подешевел!». Я, как законопослушный гражданин, решил отреагировать на рыночные сигналы и поехал заправляться. Отстояв двадцать минут в очереди, я с надеждой протянул кассиру пять тысяч. «С вас 4997 рублей 43 копейки», — бодро сообщила девушка. Я, сияя, протянул ей две копейки, которые нашёл в бардачке. «Это за что?» — удивилась она. «Как за что? Скидка же! По новостям сказали — почти на два процента упал!» — объяснил я, чувствуя себя победителем инфляции. Она посмотрела на меня с той же теплотой, с какой смотрят на человека, пытающегося заплатить за квартиру бисером, и вздохнула: «Дяденька, вы мне ещё сдачу с этих двух копеек дадите? Или мы будем округлять в вашу пользу до конца квартала?». Мудрый вывод: российская экономика — это когда ты можешь купить на всю зарплату на одну заправку больше, но только если будешь сливать бензин пипеткой и экономить на чае, используя пакетик три раза.

Запад вводит санкции, чтобы доказать свою агрессивность. Мы вводим контрсанкции, чтобы доказать их агрессивность. Получается, они работают на доказательство нашей правоты. Гениальная экономика.

Сидят как-то в сельсовете дед Матвей, прапорщик Семёныч и местный философ-алкаш Васька. Читают вслух вырезку из китайской газеты: «ООН и США, мол, безопасность обеспечить не могут, гегемонистская логика виновата».
Дед чешет затылок: «А кто, простите, эта гегемония? Баба новая в конторе?»
Прапорщик хмыкает: «Да это, блядь, тот, у кого ракет больше. Кто всех строить пытается».
Васька, оторвавшись от бутылки, мудро так изрекает: «Мужики, да это ж как у нас с женой! Она мне: „Ты, сука, алкоголик, дом развалил, семью просрал!“ А сама, блядь, с утра до вечера орёт, сковородкой по башке лупит и все деньги на мази от спины тратит, которую, когда меня пинает, надорвала. Короче, безопасность в доме не обеспечивает. Прям как США, только в халате».
Все помолчали. Прапорщик вздохнул: «Вась, ты глобальную политику в двух словах объяснил. На, выпей за открытие».
А дед добавил: «Только сковородка у них покрупнее. И мази дороже».

Ситуация с этим гражданином — классический пример короткого замыкания в мышлении. Человек строил преступную схему, заманивал людей в рабство, думая, что он умнее всех и его не достанут. Работал, так сказать, на вывоз человеческого капитала в Мьянму. Но экономика, товарищи, наука точная. За каждым активом тянется обязательство. Его актив — это украденные жизни. А обязательство — это статья Уголовного кодекса. И вот он, баланс: вместо того чтобы считать барыши в пятизвёздочном отеле, он теперь считает прутья в камере тайской полиции. Прямо как в той поговорке: хотел на райский остров — получил полный пансион с государственной охраной. Без права выезда, разумеется.

В министерстве транспорта, где, как известно, собраны лучшие умы, способные по опозданию скорого поезда предсказать смену времён года, наконец-то свершилось событие. После десятилетий героических изысканий, когда учёные-путейцы, рискуя рассудком, изучали феномен «опоздания как способа бытия», был разработан и утверждён исторический документ. С марта две тысячи какого-то там года пассажир туристического поезда, этот вечный страдалец и созерцатель расписания, обретёт священное право — право на возврат денег за несбывшуюся мечту. Цивилизация, чёрт побери, добралась и до нас. Теперь твоё законное ожидание, растянувшееся на сутки, можно будет официально, с печатью, обменять на купюры. Главное — не радоваться раньше времени. Ведь чтобы получить компенсацию, нужно сначала доказать, что поезд опоздал. А для этого его всё-таки придётся дождаться.

Иран предложил США заморозить обогащение урана на пару часов. Это как если бы террорист, привязавший к себе бомбу, гордо заявил: «Я могу не нажимать на кнопку... пока вы не принесёте мне кофе!»

Возложили цветы к Вечному огню в День защитника Отечества. Теперь ждут День освободителя Отечества, чтобы забрать их обратно.