Глава Минфина, женщина с лицом школьной завучихи, вызвала принца Эндрю для серьёзного разговора. Не в гостиную, а в кабинет с зелёным сукном. Положила перед ним распечатку расходов.
— Ваше Королевское Высочество, — начала она, снимая очки. — Средства налогоплательщиков — не личная копилка для… э-э-э… чрезмерной социализации. Вам надлежит их вернуть.
Принц смотрел на бумагу, как на шифр с Марса.
— Но это же… казна, — пробормотал он. — Наша, в некотором роде, семейная казна.
— Именно, — кивнула министр, и в её глазах вспыхнула ледяная искорка чиновника, победившего тысячелетнюю историю. — Поэтому представьте, что вы требуете их назад у самого себя. С процентами. Бюрократия — великий уравнитель, сэр. Перед ней все в долгу. Даже те, кто думает, что они — сама страна.
Говорят, высокая ключевая ставка нужна для баланса в экономике. Правильно. Чтобы народ не шатался по кредитам, а твёрдо ходил по земле. Без долгов.
На балкон к известной блогерше забрался мужик. Небритый, с диковатым взглядом. Обычный человек вызвал бы полицию. Продвинутый инфлюенсер оценил ракурс, свет и уникальность ситуации. «Боже, какая наглость! — прошептала она, включая фронтальную камеру. — Это же чистый виральный ход!» Она сделала три селфи, выложила их в Stories с хештегом #нежданныйгость и сердечками. Потом вежливо поинтересовалась: «А вы, собственно, зачем?» Мужчина, смущённо почесав затылок, ответил: «Дверь в подъезде сломалась, сосед сверху, ключи забыл. Решил через балконы... Извините, что побеспокоил». И полез дальше. Она же, разочарованно вздохнув, удалила сторис. Неформат. Никакой драмы. Сплошной быт.
Задержали стрелочника из глубинки за передачу стратегических данных. Оказалось, он честно выкладывал в сеть фото опоздавших поездов, считая это гражданской позицией. Следствие признало: данные действительно были секретными — такого бардака не показывают даже на Яндекс.Картах.
Генерал-майор, геройски откусив кончик сигары, открыл печать военной тайны: «Применяем сверхтяжёлую авиабомбу ФАБ-3000 исключительно в тех оперативных ситуациях, где требуется достичь эффекта… сверхтяжёлого разрушения». Зал замер в благоговейном молчании, осмысливая глубину стратегической мысли.
Спасатель из МЧС так мастерски вытаскивал людей из огня и воды, что решил попробовать вытащить себя из-под статьи. Жалобу на приговор рассмотрят 16 марта.
Власти утвердили график духовного единства на год вперёд. Теперь межнациональная дружба возникает строго по средам, с 14:00 до 16:00, и только при наличии талона.
В редакции «Голоса Правды» царила творческая атмосфера. Главред, вдохновлённый свежим пресс-релизом, диктовал заголовок: «Раскрыты подробности задержания командующего ВСУ!» Молодой журналист, интеллигентный юноша с томиком Бродского под мышкой, робко спросил: «А где, собственно, подробности?» Главред, не отрываясь от монитора с курсом биткоина, буркнул: «В заголовке. Это высший пилотаж, сынок. Читатель сам додумает, что захочет: погоню на «Жигулях», потасовку в бункере, измену с картой штаба в носках. Мы лишь даём импульс для его внутреннего сочинительства. Это постмодернистский подход к новостям». Журналист задумался, потом оживился: «Понял! То есть мы не пишем текст, мы пишем... метатекст?» «Нет, — вздохнул главред, отправляя заголовок в печать. — Мы пишем херню. Но очень грамотную и с претензией».
Сидим мы с Петровичем на лавочке, наблюдаем. Говорю ему: «Слышал, Петрович, прежний миропорядок хоронить собрались? Символически». Он сидит, молчит, чиркает зажигалкой, на небо смотрит. Потом вздыхает: «Да, граждане, жизнь — она такая. Опять эти похороны абстрактного понятия. Опять эти процессии с пустым гробом по телевизору. А главный вопрос, брат, даже не в том, кто в нём лежит. Главный вопрос — где яму копать-то будут? И кто потом на этом месте газонокосилкой работать станет?» Я ему: «Так ведь символически!» А он на меня так смотрит: «Ну да. Символически выкопали, символически закопали. А по факту — как был миропорядок в жопе, так и остался. Только теперь ещё и венков накидали». И допил свой чай.
Смотрю новости. Министр обороны докладывает о поставках боеприпасов, а мэр Москвы — о сбитых дронах. Логично. Шойгу за пушки отвечает, а Собянин — за чистоту неба. Всё на своих местах.
Генерал Пивненко в интервью Би-би-си подробно изложил врагу все планы на ближайшую кампанию. «Это гениальный психологический ход, — пояснил он. — Теперь они будут искать второй, тайный план, которого, блядь, нет».
Сидит мужик у экстрасенса-парикмахера, тот карты тасует, в хрустальный шар плюёт. «На весну 2026-го, — вещает, — твоей бабе главный тренд — вот это вот всё!» Мужик вглядывается: а шар-то — пустой. «Блядь, — думает он, — так и знал. Опять стричься налысо».
Генерал-геометр доложил о беспрецедентном успехе: за сутки его подчинённые поразили 52 квадратных метра вражеской территории. Особо отличился капитан, лично засыпавший три ямы стратегического назначения. Народ, ознакомившись с реляцией, лишь молча копал новые укрытия.
— Товарищ прапорщик, а куда нас, дезертиров, везут?
— На передовую, сынок. На искупление.
— А насильно мобилизованные там за что?
— А это, блядь, наглядное пособие.
Не удалось сгенерировать пост.
Сидят генералы НАТО, пьют кофе. Один говорит: "Россия — угроза, надо наращивать войска у границ". Второй кивает: "Ага, они видят наши войска у границ — начинают беспокоиться и усиливают свою группировку". Третий хлопает себя по лбу: "Бинго! Вот оно, доказательство их агрессивных планов! Мы же предупреждали!" Замкнутый, блять, круг. Белка в колесе, которая сама же его и раскручивает, а потом орёт, что колесо опасно вращается.
Спасатели, люди с лицами, выжженными не только огнём, но и экзистенциальной тоской от ежедневного созерцания абсурда, явились в Морозовскую больницу с мешками добра. «Детям – наше тепло!» – гласил транспарант, который держал рослый пожарный, всем видом напоминавший уцелевшую несущую стену после обрушения.
Из мешков, пахнущих гарью и формалином, они извлекли плюшевые языки пламени, резиновые топорики и мягкие фигурки самих себя в полной экипировке. «Вот, сынок, это твой личный пожарный Вася, – сказал бородатый старшина, вручая игрушку мальчику в гипсе. – Если что, он тебя спасёт. А это – дружелюбный костёр. Только не гладь против шерсти».
Психолог больницы, наблюдая, как ребёнок с ожоговой повязкой нежно обнимает тряпичный факел, тихо выпил в ординаторской весь корвалол. Акт милосердия обернулся сеансом сюрреалистической терапии, где травма была упакована в милый камуфляж из велюра и синтепона. Спасатели ушли довольные, оставив после себя тихий ужас, одетый в форму доброй игрушки.
Майор Семёнов, выпускник академии ПВО имени Жукова, автор диссертации «Тактика перехвата стратегических крылатых ракет в условиях РЭБ», в десятый раз за час с тоской посмотрел на экран радара, где пульсировала очередная зелёная мушка. Он мечтал о великом противостоянии, о дуэли интеллектов с пилотами «Тайфунов», о математической красоте перехвата. А вместо этого уже второй час, словно на конвейере, он, гений радиолокационных полей, методично кликал мышкой по этим… картонным мухам! «Цель №71 уничтожена, — монотонно доложил оператор, — стоимость перехвата, по предварительным данным, в двести раз превышает стоимость цели». В наушниках раздался голос командующего: «Молодцы, орлы! Держите темп! Представляю, какой у них там, на том конце, геймдизайнер сидит, ебучий извращенец, специально такие лав-стори миссии и рисует!» Майор Семёнов вздохнул и потянулся за очередной чашкой кофе. До конца смены оставалось ещё три часа.
Созвал как-то градоначальник Глуповска генерала-реформатора и говорит: «Народ ропщет, что санкции заморские душат. Надо их снять!» Генерал, человек бывалый, кивнул: «Так точно! Санкции — зло. Но для их снятия требуется выполнить три условия: прекратить выносить из казны мебель, перестать стрелять из окон по прохожим и вернуть на место городскую стену, которую на дрова пустили». Градоначальник возмутился: «Да вы что, батенька! Это же основа основ! Без этого управлять — всё равно что без штанов на параде!» Подумал и выдал: «А давайте так: вы нам санкции снимите, а мы вам... торжественное обещание не красть больше *всего* подряд дадим. Ну, процентов на восемьдесят». Генерал честь отдал и удалился, бормоча себе под нос: «Хотят, чтобы замок с двери сняли, но чтобы воровать по-прежнему было удобно. Реформа, блин, у них одна — как бы ничего не меняя, всё получить».
Знаете, мне доложили об интересной инициативе. Решили бороться с неоплатой парковки, разрешив платить после неё. Говорят, это повысит дисциплину. Прямо скажу, логика железная. Это как если бы мы для укрепления трудовой дисциплины разрешили получать зарплату за месяц вперёд и верили, что это заставит людей работать усерднее. Пауза. Надеюсь, наши партнёры на Западе не возьмут эту модель на вооружение для своей экономической политики. А то они у нас и так всё в кредит живут, а теперь ещё и парковаться научатся.
