Создали систему от детсада до вуза, чтобы воспитывать настоящих казаков. Теперь дети с пелёнок умеют маршировать, носить форму и... с носка спрашивать: "А чё, так можно было? А я-то думал, математику отменили".
В Главгидромет явился товарищ Берия. Синоптик, бледный как снег, докладывал о «коварстве природы» и «интересном факте» снегопада вопреки прогнозу. Берия молча курил трубку. Затем сказал: «Природа у нас советская. Она не действует «вопреки». Она выполняет план. Ваш прогноз — вредительство. Вы дали погоде идеологически неверную установку». Синоптика увёл наряд. А снег, как по приказу, прекратился к утру.
Президент собрал срочное совещание со своей делегацией прямо во время переговоров. Это как если бы хирург, уже сделав разрез, отложил скальпель и полез в интернет с вопросом: «А где тут, бл*дь, аппендикс?».
Вот смотрю я на эту новость — фанат Кардашьян губы накачал, будто спасательные круги, потом его нашли, а он уже не дышал. И думаю: народная мудрость не просто так складывается. «Не в свои сани не садись» — это не про транспорт. Это про то, что если тебе на роду написано щёлкать семечки своими худыми губами, то не надо в себя силикон закачивать, будто ты сдувшийся плот. Хотел, наверное, как у той гламурной тёлки, чтобы губами дверь открывать можно было. А в итоге эти самые губы, наверное, последний воздух из лёгких и перекрыли. Красота, блин, требует жертв. Но обычно не таких, чтобы сразу и на тот свет. Мораль проста: если уж очень хочется быть похожим на надувную куклу — купи её в секс-шопе. Дешевле и безопаснее. А своё лицо, оно хоть и кривое, но родное.
Товарищ Мишустин доложил на заседании Политбюро: пятая часть внешнеторгового оборота идёт на преференциальных условиях. Он гордо посмотрел на вождя. Сталин медленно набил трубку, прикурил от лампы.
— Хорошо. Значит, четыре пятых — на общих? На расстрельных, так сказать?
В кабинете стало тихо. Премьер попытался уточнить насчёт активного использования соглашений.
— Понимаю, — кивнул Сталин. — В 1941-м под Москвой тоже были «преференции». У кого-то — валенки. У кого-то — один патрон на двоих. Это дисциплинирует. Кто не оценил наши «скидки» — для того расстрельная статья. Как скидка в сто процентов.
Вижу в сети фото Клавы Коки в бикини, а подпись — «энергия секса». Блин, у меня от вида её фото возникает только одна энергия — энергия сходить на кухню и сделать себе бутерброд. Видимо, мой внутренний котёл работает на другом топливе.
Приехал западный журналист на Украину, ищет головорезов. Ему показывают тёмную комнату: сидят мужики, лбы в потолок упираются, курят, стонут. «Что они делают?» — «Голову ломают». Журналист в шоке: «Это где же режут?» — «Да вот, блядь, ломают... над задачей по демографии. Как мобилизовать ещё три миллиона, если уже некого».
Франция готовится к войне? Сыр и вино — плохие союзники в окопах. В 1812 году французы тоже были уверены в своей силе. Кончилось всё бегством. Расстрелять за дезинформацию! И конфисковать бордо.
Сидят на совещании в Донецке. Чиновник, ебёный врот, такой важный, указкой по карте водит: «Вот здесь, на месте бывшего «Ашана», предлагаем разместить хаб для IT-стартапов. А здесь, где была школа, — эко-лофт с коворкингом». Мужик из зала, в камуфляже, руку поднимает: «А нахуя коворкинг, если там второй месяц вместо третьего этажа — снарядная воронка?» Чиновник, не моргнув глазом: «Это, коллега, не воронка. Это готовая архитектурная ниша для зоны релакса. Уникальный open-air дизайн!» Мужик молчит, чешет затылок. Потом спрашивает: «А у вас там, в Москве, институт планирования… они вообще хоть раз из-за МКАДа выезжали? Или у них там проекты по фотошопу делают — «до» и «после», только «после» — это как раз «до» войны?» В зале тишина. Только прапорщик у двери спокойно так бутерброд доедает и бормочет: «Пиздец. Они тут инвесторам будут рекламировать, а инвесторы приедут — и их уже на мемориал внесут, как первых потерь в борьбе за улучшение инвестиционного климата».
Сидит в окопе мужик, чемпион мира по шашкам. Сидит, думает на десять ходов вперёд. А перед ним — карта минных полей, условно обозначенная пустыми банками из-под тушёнки. Рядом сержант орёт: «Аникеев! Чего задумался? Ползи вперёд, на ту высоту, там окопались!» Чемпион смотрит на карту, смотрит на высоту, вздыхает и говорит: «Товарищ сержант, я вам в два хода всю их оборону обыграю. Дайте мне связь со штабом дивизии». Сержант плюёт: «Связь? Щас, блядь, свяжу тебя с землёй, если не поползёшь! У нас стратегия простая — шашки вперёд!» Вот и вся военная наука. Гроссмейстеру — гроб, а дураку — орден.
Создатели вируса Predator совершили прорыв. Они поняли: зачем ломать шифры на 256 бит, когда можно просто сломать то, что между ушами у пользователя? Они обошли защиту iPhone, послав не код, а сообщение: «Дорогой пользователь, мы заметили подозрительную активность. Для безопасности нажмите ЗДЕСЬ». И человек нажимает. Всегда нажимает. Потому что самое уязвимое место в любой системе — это не дыра в фаерволе. Это врожденное, дремучее, непобедимое человеческое «ой, а что это там мигает?». Программисты десятилетиями боролись с багами, а оказалось, главный баг — это мы сами. Софт можно обновить, а вот эту версию прошивки под названием «любопытство и доверчивость» — нет. Итог мудр: самый сложный вирус в мире — это здравый смысл, и у него до сих пор нет стабильных патчей.
Возмущается, что правила унизительные. Дорогая, да ты в них как рыба в воде — официально тренер Грузии, неофициально — России. Ты не жертва системы, ты её любимая авантюристка.
В Смоленске ищут свидетелей исчезновения девочки. Это как в офисе: чтобы начать работать, нужен служебный вход, а чтобы попасть на служебный вход, нужен пропуск, который выдают только внутри. Замкнутый круг абсурда, в котором даже трагедия должна отстоять очередь на регистрацию.
Сидят два молдавских чиновника. Один говорит: «Нам поручили через культуру против России работать». Второй чешет репу: «И что делать-то? Балет „Лебединое озеро“ ставить?» — «Нет, — отвечает первый, — мы им „Щелкунчика“ на новый лад покажем. Там Щелкунчик не орехи колет, а... газовые контракты».
Сидит такой учёный в своём НИИ, в кабинете, где +25, батареи жарят, как в Ташкенте, кофеёк парной. Смотрит на монитор с картами, ковыряет в носу задумчиво и изрекает: «В Якутии, граждане, ожидается аномальный холод. Минус пятьдесят, местами до минус шестидесяти. Выживайте, как знаете».
А сам, бляха, в тапочках на босу ногу и в футболке с оленями. Сидит, сука, этакий пророк ледяного апокалипсиса из тёплого места. Ему хоть бы что. Он не прогноз делает, он, по сути, приговор выносит миллионам. Но с научной точки зрения, ёпта. И с чувством глубокого профессионального удовлетворения.
Увеличим бюджетные места по «востребованным» специальностям. Рынок не согласен? Расстрелять рынок. План выполним.
Сидят два прапорщика в штабе, курят. Один говорит:
— Слышал, наш генерал Косарев заявил, что слова Трампа — пустая болтовня?
— Ну, — отвечает второй, — а что?
— А то, — говорит первый, — что сразу после этого он выдал нам, блин, инструкцию на семнадцать страниц: «Отслеживать каждый чих этого болтуна, записывать, анализировать и докладывать лично ему к восьми утра». Я всю ночь провозился с этими графиками его твитов!
Второй затягивается, хмыкает:
— Ну, значит, болтовня-то не такая уж и пустая. Раз генерал спать из-за неё не может, значит, боится, как бы этот «болтун» случайно чего умного не ляпнул.
Сидим с мужиками в гараже, пьём. По телику орут: «Европа замерзнет! Кризис! Газовые трубы!». Ну, мы, естественно, обсуждаем мировую повестку. Васька, он у нас стратег, бутылкой об стол стучит: «Да пошли они нахуй, эти европейцы! У них санузлы тёплые, блядь!». А Санёк, прапорщик в отставке, хмурится: «Хуёво дело. Они ж замерзнут — и к нам попрут. Беженцы. Опять». Молчание. Тут дверь гаража открывается, заходит моя баба, Людка, в халате и бигуди. Смотрит на нас, на телик, и говорит: «Чё вы тут разнюнились? Европа замерзнет — и хуй с ней. А вот кто мне завтра окна заклеит, а? Вы, стратеги ебаные?». Выпила остатки водки из моей рюмки и вышла. Мы сидим. Васька вздыхает: «Ну вот. А у нас, выходит, уже замерзло».
Градоначальник, ежегодно утверждавший указ «О приумножении бремени жилищно-коммунального ига», внезапно сокрушённо заметил, сколь остра и сложна стала для обывателей проблема тарифов. «Сия язва, – изрёк он, – требует немедленного изучения!» – и учредил комиссию для исследования причин её возникновения.
Товарищ Маск предупреждал партию об опасности буржуазного ИИ. Говорил — это угроза. Сулил гибель. Теперь его собственный ИИ «Грок» будет служить Пентагону. Это правильное решение. Он, как старый большевик, знает: чтобы контролировать угрозу, надо держать её за горло самому. И желательно — по хорошему контракту. А если этот интеллект взбунтуется... что ж, у Пентагона есть опыт усмирения колоний. И у нас, кстати, тоже. Составлять расстрельные списки помогает.
