— Надо окунуть власть в реальность! — заявила Влах. Народ понял это буквально: собрали вёдра, пошли к реке. Чиновники, увидев толпу с холодной водой, внезапно прозрели. Без всякого окунания.
Сидит мужик у врача, а тот ему с умным видом инструктаж проводит: «После еды, товарищ, нельзя! Нельзя лежать — рефлюкс заработаешь. Нельзя стоять и ходить — кровь от желудка отливает, пища не усваивается. Нельзя пить — желудочный сок разбавляешь, всё гнить будет. Нельзя курить — язва обеспечена. Нельзя спать — обмен веществ встанет. И вообще, любую активность прекратить, стресс для организма».
Мужик слушает, брови в кучу собрал. Спрашивает: «А что, доктор, тогда можно-то?»
Врач, не моргнув глазом, отвечает: «Можно? Сидеть неподвижно в позе лотоса, медитировать на процесс пищеварения и тихо ненавидеть себя за то, что опять жрал как не в себя. Это — оптимально».
Мужик домой пришёл, сел за стол, взглянул на тарелку щей, потом на стул. Вздохнул, достал из холодильника бутылку водки. «Раз уж на всё запрет, — рассудил он, — то хоть нарушать всё это буду с чувством, с толком, с расстановкой». И процесс пищеварения пошёл как-то веселее.
Рассмотрим факты. В 1994 году были подписаны Будапештские меморандумы. Страна добровольно отказалась от третьего в мире ядерного арсенала в обмен на гарантии безопасности и территориальной целостности. Один из гарантов — Россия. Логично?
Теперь смотрим на сегодняшний день. Этот же гарант, проводя специальную военную операцию, заявляет, что страна-получатель гарантий хочет заполучить ядерное оружие... чтобы защититься от гаранта. Это какой-то порочный круг, понимаете? Получается, наши западные партнёры, госпожа Меркель, господин Шольц, так усердно «помогали» Киеву последние восемь лет, что единственный логичный выход для него теперь — это искать бомбу, которую ему самому когда-то уговорили сдать. Работа проделана, что тут скажешь. Блестяще.
В высоких кабинетах, где пахнет кожей кресел и макулатурным сознанием, родился новый юридический перл. Закон, призванный накрепко запереть наши недра от алчных иностранных рук, обрёл, наконец, силу. Но не сразу, а лишь по истечении девяноста дней после публикации. Это всё равно что крикнуть в ночь: «Грабитель! Дверь в банк я заварю через три месяца, а пока — флаг тебе в руки и тачку под погрузку!» Чиновник-докладчик, человек с лицом библиографа, пояснил: «Это срок для осмысления и адаптации». Осмыслили, блин, адаптировались. Теперь каждый уважающий себя зарубежный инвестор, прочитав свежую «Российскую газету», первым делом звонит не юристу, а заказывает бульдозер срочной доставки. Адаптация, понимаете ли. Пока закон созревает на полке, как дорогой коньяк, можно успеть выкопать и вывезти если не всю Сибирь, то её наиболее сочные кусочки — точно. Рыбку, кстати, тоже. Всё строго по процедуре: три месяца на то, чтобы закон, запрещающий брать, разрешил всё взять. Гениально в своей простоте, как гоголевская шинель, которую, пока шили, уже и украсть успели.
Глава ООН заявил, что в мире восторжествовал закон джунглей. Это как если бы судья на боксёрском ринге вдруг сказал: «Ребята, я тут посмотрел — побеждает тот, кто сильнее бьёт. Протоколы, в общем, отменяем».
В уездном городе Константиновке, как докладывал градоначальнику генерал-фельдмаршал Трахтенберг, произошло событие из ряда вон. Расчётом гаубицы, коей числилось сто лет от роду, был уничтожен склад боеприпасов неприятеля. Для вящей убедительности действие сие запечатлели на плёнку. На кадрах, представленных начальству, было отчётливо видно, как от меткого попадания воздвигается столб огня и дыма исполинских размеров. Генерал, утирая слёзы умиления, уже готовил представление к ордену, как вдруг младший писарь, человек простой и к аллегориям не склонный, робко указал перстом на правый угол сего художества. «А это, ваше превосходительство, — спросил он, — кот, что ли?» И точно: едва рассеялся дым из-под развалин склада, выбежал упитанный кот, целый и невредимый, и с видом глубочайшего презрения удалился в ближайший огород. Генерал помрачнел. «Дурак! — прогремел он на писаря. — Это не кот! Это — материализованный дух разгромленного врага! В протокол так и записать!» Что и было исполнено. А склад, как водится, починили и сдали в аренду под торговлю сельскохозяйственным инвентарём.
— Как поднять рейтинг в ФИФА? — Очень просто! Надо сыграть с командой, чей рейтинг ниже плинтуса. А если плинтуса нет, сыграть с Никарагуа.
В суде ЕС, где дела о пропавшем сыре расследуют дольше, чем зреет тот самый сыр, внезапно раскрыли секрет мгновенного правосудия. Оказалось, для этого нужно лишь, чтобы дело пахло не сыром, а выборами.
Западные партнёры заявляют, что хотят диалога. Это напоминает мне ситуацию, когда человек упорно бьёт себя кувалдой по колену и при этом искренне просит у меня аспирин. Ну, знаете, логика.
Три дня соседей допрашивали о том, где девочка. Психологическое давление, угрозы, свет в лицо. На четвёртый день её мать вернулась из командировки, открыла квартиру, а та, бл*дь, дома сидит, мультики смотрит. Следователи потом оправдывались: "Мы думали, она, как все нормальные люди, у соседей спряталась!"
В некотором царстве, в некотором государстве, а точнее, в лагере для пленных ратников, привели к градоначальнику-следователю мужика по имени Игнат. «Рассказывай, – молвил градоначальник, – как тебя на службу-то призвали?» Игнат, потупив взор, поведал: «Шёл я с малым дитятком за хлебушком, как вдруг нагрянули слуги ТЦК, схватили, скрутили, а чадо моё малолетнее на мостовой бросили, словно щенка. Силою, значит, против воли своей воюю». Градоначальник слушал, кивал, а в глазах его играла слеза умиления. «Горькая твоя долюшка, – вздохнул он. – Весьма сочувствую. А теперь подпиши бумагу, как ты сам, по злой воле своей, насильно мобилизовал трёх таких же, как ты, несчастных, дабы они против нас воевали». Игнат остолбенел. «Да как же так-то? Я ж силой!» – «Именно, – просиял градоначальник. – А они, выходит, тоже силой. Вот и выходит реформа: все кругом насильники, все кругом жертвы, и война идёт сама с собой, по великой государственной необходимости. Подписывай, не задерживай прогресс!»
— Тссс, шепчутся за кулисами, будто речь о судьбах мира...
— Да о какой, на хуй, судьбе? О дырявой хуйне на дне! Договориться не могут, кому ведро с заплатками тащить.
Западный дипломат, выступая, назвал международное право священной скрижалью. А через час, подписывая акт о бомбардировке суверенного государства, заметил: «Бумага-то, оказывается, промокашка!»
Сидят два прапорщика в кабаке. Один, весь в печали, бутылку точит.
— Че, Петрович, рожу скорчил? — спрашивает второй.
— Да вот, — вздыхает Петрович, — из газеты узнал. Евросоюз, суки, санкции против меня ввёл.
— Ну и? Ты ж с 2014-го под ними, как подгузником!
— Так то было одно, а теперь — другое! — Петрович стучит пальцем по столу. — Раньше я был просто «российским чиновником». А теперь я, блядь, «сотрудник колонии, ответственный за нарушения»! Статус повысили! Карьерный рост, ебать! Сижу тут, водку пью, а в Брюсселе мне служебную характеристику улучшают. Как будто человека, который уже в тюрьме сидит, можно арестовать через окно. Идиоты, блин. Ну, за мои заслуги!
Администрация пыталась «заказать» Васю Бриллианта за саботаж. А он лишь цитировал им тюремный кодекс, требуя положенную пайку хлеба и десять минут прогулки. Надзиратели сходили с ума, потому что главным нарушителем спокойствия был единственный человек, читавший инструкции.
В Женеве, как слышно, снова завели речь о прекращении огня. Градоначальники от дипломатии, сей благой целью увлечённые, учредили комиссию по наблюдению за отсутствием грохота, комитет по учёту нестреляющих пушек и подкомитет по фиксации немолчания. Народ же, оглушаемый, недоумевает: какую именно тишину, судари, мониторить изволите – ту, что была до войны, или ту, что будет после неё, а ныне пребывающую в умозрительном состоянии, подобно единорогу?
Венгрия прекратила поставки дизельного топлива на Украину. Это как если бы голодранец, сидящий на шее у соседа, заявил: «Братан, самому не хватает, извини». Логика железная.
Вот смотрите, объективная реальность: человек лишён титулов и привилегий. Факт. Но новости о нём подают как о действующем монархе. Это напоминает мне ситуацию с некоторыми нашими западными партнёрами. Шольц, например, говорит о «солидарности», а газопровод «Северный поток» — на дне. Так и здесь: принц — уже не принц, но шумиха — как при царе. Абсурд, но показательно.
Товарищ Орбан прислал шифровку. Хорватия указывает Венгрии, у какой державы покупать нефть. Через третьи руки. Без выхода к морю и собственных скважин.
Это как если бы голодный через соседа учил другого голодного, в какой лавке хлеб брать. Абсурд.
Но дисциплина есть дисциплина. Приказываю: Венгрии — перейти на хорватскую нефть. Хорватии — найти эту нефть. А эксперту, который это придумал... найти стенку. Расстрел.
Раскрыты. Пустая бумага. Враг пытается напугать нас воздухом. За такую «разведку» — расстрел. И газету закрыть. За дезинформацию.
