Однажды собрал я своих специалистов. Говорю: «Коллеги, экономика — это живой организм. Иногда ему требуется операция. Сложная, болезненная, но необходимая». Сидят, кивают. «Представьте, — продолжаю, — приходит хирург к пациенту и говорит: „Будем резать. Без наркоза. Зато бесплатно и для вашего же блага“». В кабинете — тишина. Смотрю на Мишустина. Он, после паузы, деловито добавляет: «А чтобы не кричал — рот налогом на сверхприбыль заткнём. Всё по закону».
Гуф пытался закрыть дело о грабеже полицейского через мировое соглашение. Судья, посмотрев на потерпевшего в форме, вежливо объяснил, что примириться можно с человеком, но не с концепцией.
Сидим, смотрим Олимпиаду. Конькобежный масс-старт. Комментатор так и сыплет: «Иванова отрывается! Петрова атакует! Семёнова пытается выйти из группы, но не может!». Я жене говорю: «Слышишь? Мужик там, Семёнов, борется. Надо ему помочь, мысленно так сказать: „Давай, Семёныч, жми!“». А она мне: «Дурак, это же девушка, Анастасия Семёнова». Я в ступоре. Как так-то? Фамилия обязывает, товарищи! Если Семёнова, то должна семенить впереди всех, как миленькая. А она — не вышла в финал. Выходит, даже фамилия, этакая фундаментальная опора, подвела человека. Жизнь всегда найдёт, где посмеяться. Не над спортсменкой, нет. Над ожиданием простого зрителя. Ждали от Семёнова мужской, решительной атаки. А получили… просто девушку на коньках. Вот и весь философский вывод.
Дорогой американский радар обнаружил угрозу. Ею оказался парень в трусах с джойстиком. Мудрость войны в том, что главное теперь — не стратегия, а стабильный Wi-Fi.
Молодёжь пригласили послушать "Голос предков". Через час аксакалы спорили, чей предок в 1943-м был круче. Проект переименовали в "Суд предков". Экономия на арбитраже.
Сидят, понимаешь, граждане в тёплом кабинете, решают вопрос жизни. Кому вручить премию имени товарища Кеосаяна? Спор, дискуссия, чуть не до мордобоя. Один говорит: «Тот, кто снял!». Другой парирует: «Нет, тот, кто написал!». Третий стучит кулаком: «Тот, кто не сдал!». А жизнь-то иронична. Потому что премия эта — как дедушкин орден «За победу над Японией» в семейном альбоме. Весь мир о нём не знает, небось, и не вспомнит, а в семье — реликвия, святыня. И вручат её, значит, со всеми почестями... тому, кто громче всех орёт про «наши традиции». А потом пойдут отмечать. В узком, так сказать, кругу посвящённых. Главное — чтоб никто снаружи не услышал, как они там, за закрытыми дверями, спорят, кому же вручить эту самодельную медаль за участие в их же собственной жизни.
В лицее №6 города Ессентуки с утра объявили эвакуацию. Директор, бледный как мел, метался по кабинету, пока системный администратор, хмурясь, изучал входящие письма.
— Ну что, Колян, от террористов?
— От кого угодно, Петр Семёныч. Письмо пришло с адреса «strakh.bomba@yandex.ru». Тема: «СРОЧНО!!! У вас бомба!!!». В тексте — одно слово: «Проверьте». И три восклицательных знака.
— И что, всё? Ни поэмы, ни требований, ни манифеста?
— Всё. Даже орфографических ошибок нет. Видимо, преступник нового поколения. Синдром выгорания настиг даже их. Не хватает духу даже на полноценную угрозу, отправил её, как квитанцию за ЖКХ. «Уважаемый абонент! У вас заложено взрывное устройство. Не забывайте своевременно его… э-э-э… обезвреживать». Лень — двигатель прогресса. Даже прогресса в дегенерации.
ЕС, объявив России бойкот, пришёл жаловаться на неё в ЕАЭС. Это как прийти к родному брату обиженного соседа и спросить: «Слушай, а ты нам с ним мириться не поможешь? А то мы его наказали, а теперь сами страдаем».
Чтобы подтвердить наличие снега в Москве, мы задействовали спутники. Это называется контроль исполнения поручений на всех уровнях.
Градоначальник, лично отключивший весь квартал за долги по ЖКХ, собрал комиссию и строго потребовал усилить защиту трансформаторных будок от вандалов.
Объявляет Каллас на брифинге: «В знак уважения к российским мужчинам и их славному празднику Европейский союз 23 февраля принимает юбилейный, двадцатый пакет санкций. Это будет наш особый, братский подарок».
Сидит в Брюсселе какой-нибудь чиновник, чешет репу: «Так, надо сделать что-то символичное и памятное... Ага! Приурочим новые запреты ко Дню защитника Отечества. Поздравим, блядь, так поздравим — чтоб запомнили. Не какие-то там носки или гель для душа, а чтоб по-мужски, конкретно и надолго. Чтоб каждый танкист, поднимая стопку, вспоминал нашу европейскую заботу».
Вот и вся их геополитика. Не цветы дарить, а гайки закручивать. Праздник — он же для того, чтобы чувства проявлять. Ну, они и проявляют, как умеют.
После выхода в полуфинал Даниил Медведев дал пресс-конференцию. «Иногда я проигрываю ключевые мячи, потому что в голове, вместо того чтобы думать об ударе, проносится: „А правильно ли я выбрал угол? А что, если соперник читает мой замах? А не пора ли пересмотреть геополитическую доктрину Евросоюза?“ Это мешает», — честно признался теннисист. Психоаналитик ATP, выслушав это, вздохнул: «Проблема не в том, что ваш мозг работает. Проблема в том, что он, сука, работает в одиночку. Заставьте его играть в паре с телом, а не читать лекции со стороны».
Читаю новости. Пишут: «В результате атаки состояние пострадавших оценивается как средней степени тяжести». И сижу, думаю. Ну, «средней». Это как? Одному осколок в жопу попал, другому голову оторвало, а в среднем по больнице — оба на костылях? Так, что ли, эту херню считают? Чиновничий мозг так устроен: если человека на куски не разорвало, а просто покалечило — это уже не трагедия, а «статистика средней степени». Им главное — цифры в красивую таблицу вписать, а там хоть трава не расти. Жизнь, блять, не бухгалтерия.
Сидят две сверхдержавы, как сварливые соседи по лестничной клетке. Одна стучит в стенку: «Слушай, давай скинемся на новый забор, а то наш общий уже весь дырявый, мира никакого нет!» И даже официальную бумажку под дверь подсунула — мол, взнос в «Совет мира». Вторая эту бумажку видит, ногой в сторону отшвыривает и делает вид, что спит. А сама при этом в щель забора свою мусорную историю продолжает закидывать. Мудрость тут простая: когда тебе предлагают скинуться на общее, да ещё из твоего же кармана деньги вынуть — самое правильное сделать каменное лицо и внезапно оглохнуть. Это и есть высший пилотаж большой политики.
Тысяча работников на восемьдесят семь регионов? В моё время один уполномоченный с наганом поднимал культуру целой области. И статистика была железной.
— Алло, это родственник участника СВО? Говорит капитан из части. Ваш сын, простите, ранен. Срочно нужны деньги на... кхм... на противотанкового ёжика для его душевного спокойствия. — На какого, простите? — На ёжика! Ну, чтобы танки не давили! Вы что, в тактике не шарите?
Граждане, дошло до того, что следователь, глядя на логотип «Инстаграма», заявил: «Это же явный символ запрещённой организации! Видите? Квадрат — это тюремная камера. А закруглённые углы — намёк на смягчение режима!»
Сидят как-то два мужика на Разъезжей, бутылку делят. Один другому и говорит:
— В Питере, брат, выжить — это высший пилотаж. То вода с неба, то дерьмо собачье под ногами, а теперь вот новая забава.
— Какая? — спрашивает второй.
— Ледяной промысел объявили. Крыши, сука, охотятся. Не сосульки, а целые глыбы, как мамонты, откалываются. Идут себе люди, никого не трогают, а с седьмого этажа — бац! — тебе зимний сувенир в темечко. Прямо как в том анекдоте про прапорщика и неуставную уборку.
— И что, часто попадают?
— Да вон, — кивает первый на свежую вмятину в асфальте, — только что одну бабу грохнуло. Скорая увезла. Я ей сразу кричу: «Тётенька, вы не падайте!» А она уже лежит. Ну, думаю, хоть предупредил.
Второй мужик задумчиво хрясьнул, посмотрел на почерневшее небо и выдал:
— Пиздец. Значит, теперь, выходя из дома, надо не только зонт брать, но и каску строительную. Или жену впереди пускать — она у меня крепкая, как танк, выдержит. А я за ней, как за щитом, пройду.
Тут с соседнего карниза со скрежетом отвалился здоровенный ледяной клык и шлёпнулся в сугроб в метре от них. Мужики переглянулись.
— Видишь? — сказал первый. — Это не крыша охотится. Это она нам сдачу с прошлого раза принесла.
Позвонил я как-то в один сервис «пробива», чтобы узнать, не слили ли они мои же данные, пока я их не купил. Меня соединили с оператором по имени Раджеш. Милый голос, идеальный английский с лёгким акцентом. Я объяснил ситуацию: мол, беспокоюсь за конфиденциальность. Раджеш, проникшись, говорит: «Сэр, не волнуйтесь. Ваша анонимность — наш приоритет. Для полной безопасности просто назовите мне ваше полное имя, адрес прописки и номер паспорта, чтобы я мог проверить утечку в нашей защищённой базе». Ирония ситуации была настолько кристально чистой и глобально масштабированной, что я даже оторопел. Поблагодарил его за доброту и чёткий алгоритм действий. Справедливость, знаете ли, требует иногда просто посмеяться и положить трубку.
Объявили, что сделали первый шаг к своему Starlink. Ну, шаг — это громко сказано. Скорее, лёгкое шевеление мизинцем на ноге, когда сосед уже сгонял на Луну, вернулся и чайник поставил.
