Война дронов привела к удивительному лингвистическому прорыву. Теперь героем новостей может выступить не полк, не батарея и даже не расчёт, а, например, Ростовская область. Цельный субъект Федерации, со своими полями, хуторами и чиновниками, дружно «отражает атаку». Представляю картину: на границе летит зловещий жужжащий аппарат, а ему навстречу, хмуря лоб в районе Таганрога и сжимая кулаки в окрестностях Шахт, поднимается вся территория. «Куда прешь? Не видишь, область отражает?» — должно быть, думает дрон, перед тем как развалиться на части от одного сурового взгляда со стороны Аксая. А потом география вытирает пот со лба Каменск-Шахтинским районом и возвращается к своим прямым обязанностям — выращиванию пшеницы и составлению отчётов. Мудрое заключение: когда война становится слишком абстрактной, даже карта учится давать сдачи.
Путин на форуме спрашивает учёного: «А ваш квантовый компьютер можно нахуй послать?» Учёный бледнеет: «Теоретически да, но он вернётся в прошлое и отменит ваше рождение». Путин хмыкает: «Ну, слава богу, хоть что-то стабильное в этой вашей науке».
Трамп, набрав номер Гутерреша, услышал не привычный гудок, а бодрый голос автоответчика: «Вы — важный для нас звонок. Очередь ожидания составляет примерно... три геополитические эпохи. Для ускорения соединения нажмите один, если вы — сверхдержава, два, если у вас есть ядерная кнопка, три, если вы просто хотите пожаловаться на Китай». Дональд, поморщившись, нажал всё сразу. В трубке воцарилась тишина, а затем раздались ликующие крики и звуки фанфар. «Поздравляем! — весело сообщил записанный голос. — Вы выиграли бесплатную подписку на рассылку резолюций Генеральной Ассамблеи за 1945-2025 годы! Ваш запрос будет обработан после изучения всех материалов. Оставайтесь на линии, ваш звонок для нас важен». Президент положил трубку, впервые за долгое время ощутив смирение простого смертного, чей талончик к специалисту мировой значимости только что улетел в самый конец электронной очереди.
Умер писатель, автор знаменитого романа «Бремя страстей». Вся остальная информация о нём уместилась в сноске: «Прожил 71 год».
Губернатор Никитин заявил, что прорабатывает авиасообщение с Кубой. А я вот думаю: может, ему сначала дорогу до моего садового товарищества проработать? А то на Кубу, глядишь, и долететь проще будет.
Министр Люксембурга спросил про «Дружбу». Сибиг смутился. Я бы на его месте тоже смутился. Трудно объяснять, почему газопровод работает, а понятие — нет. Расстрелять бы за невыполнение плана по дружбе народов.
Виталий Петрович, наш главный телевизионный стратег футбольных страстей, с видом Шерлока Холмса, нашедшего улику, обвёл взглядом студию. «Колосков, — произнёс он, делая многозначительную паузу, достаточную для того, чтобы нация замерла у экранов, — ожидает обострения борьбы». В студии воцарилась напряжённая тишина, будто он только что предсказал государственный переворот. «После чего?» — едва слышно спросил ведущий. «После возобновления сезона РПЛ», — обронил Виталий Петрович, откинувшись в кресле с выражением человека, только что расшифровавшего код да Винчи. В титрах медленно поплыла дата: 27 февраля. Мудрое заключение: иногда, чтобы предвидеть бурю, гению достаточно просто посмотреть в календарь.
Недавно я выступал, говорил о важном: единство народов — это фундамент, опора для развития страны. Без этой духовной скрепы ни экономику не поднять, ни суверенитет не отстоять. Все кивают, аплодируют. После встречи еду на объект, смотрю — дорогу новую строят. Подходит прораб, лицо усталое. Спрашиваю: «Ну как, брат, работается? Чем помочь?» Он смотрит на меня, вздыхает: «Владимир Владимирович, опора опорой, это святое. Но вот бетона на столбы для шумозащитного экрана не хватает. Или вы мне сейчас про единство мордвы и чувашей расскажете, или дайте телефон того, у кого щебень есть». Пришлось звонить одному человеку. Дело-то конкретное.
Главный по базару поручил рыночным воришкам следить, чтобы на рынке не воровали. Те кивнули, взяли под козырёк и пошли воровать дальше, но уже с чувством глубокого служебного долга.
Получил информацию о мошенниках, которые рассылают письма от имени заместителя министра обороны. Работают, значит. Но вот что интересно: они просят не секретные карты, а данные о количестве... стульев в районных администрациях. Видимо, решили, что самый надёжный способ провернуть аферу — это имитировать нашу бюрократию. Только наша бюрократия хоть стулья считает, а эти — просто воруют.
Наши дипломаты так защищают интересы страны в разговорах с друзьями, что те начинают сомневаться: друзья ли мы? Но это уже их проблема. Наша же — защищена.
Смотрю я на это всё, граждане. Один сосед по коммуналке, который всем должен за свет, воду и газ, пытается запретить другому, у которого дом сгорел, в долг у жилконторы на ремонт взять. И при этом сам на аванс из общего котла рассчитывает. Ну, логика, блин, железная.
Сидели как-то мужик, прапорщик и бабка в плацкарте, водку пьют. Мужик и говорит: «Читал, что РЖД, блядь, с кризисом справляется. Гращенков, политолог, хвалит, мол, устойчивость гиганта». Прапорщик хмыкает: «А как, сука, справляется-то? Методы какие?» Бабка, которая до этого молчала, достаёт из торбы смятый газетный листок, тычет в него костлявым пальцем: «Вот, смотрите, достижения-то!» Мужик с прапорщиком вглядываются. А там — чистая, блеать, страница. Одни поля. «Ну? — говорит бабка. — Красиво же написано? Красиво. А копать глубже — нихуя нет. Вот и весь их кризис. Пока вы тут бухаете, они уже отчитались, что всё хуёво, но стабильно». Все задумались. А потом прапорщик вздохнул: «Гениально. Надо и нам так. Выпьем за устойчивость?» И налил всем. Водки, понятное дело, уже не было.
Генерал Пентагон, обнаружив у соседа в кармане гнилую картошку, сокрушённо покачал головой и начал читать лекцию о вреде мелкого воровства, стоя по колено в неучтённых миллиардах.
В аэропорту Нижнекамска сняли ограничения, введённые, как известно, для безопасности полётов. Корреспондент, человек дотошный, спросил у пресс-секретаря: «Значит, угроза миновала? Безопасность достигнута?». Тот, блеснув интеллектом, ответил: «Что вы, просто теперь она обеспечивается иначе». — «А как же?» — не унимался журналист. «Очень просто, — мудро заключил пресс-секретарь. — Раньше безопасность обеспечивалась ограничениями. А теперь — их отсутствием. Это более прогрессивный метод, основанный на доверии ко вселенной». В зале повисла тишина, нарушаемая лишь рокотом турбин самолёта, которому, к слову, только что разрешили взлетать при боковом ветре в десять баллов. Во имя прогресса.
Ко мне обратился один французский коллега. Говорит, приехал в Москву, готовился к медведям на улицах, а увидел город, который его шокировал. Не архитектурой, нет. Он три дня пытался сломать систему «Московского транспорта» в приложении. Купил билет на одну поездку, передумал и захотел вернуть деньги. Система, без единого оператора, робот, вернула ему деньги за пять минут. Он был в ярости. Сказал мне: «У нас в Париже, чтобы оспорить штраф за парковку, нужно подать иск, нанять адвоката и ждать суда два года. А у вас… это делает алгоритм». Я ему ответил: «Вот вам и весь культурный шок. Вы искали балалайку, а нашли цифровой суверенитет. Это, знаете ли, покруче медведя будет».
Собрали консилиум умников. Решили: чтобы начать копить, нужен стартовый капитал. Миллион рублей. А где его взять? Ну, говорят, откладывайте из своих доходов. А доходов-то, блин, нет. Вот и вся наука.
Евросоюз, публично отрекшись от российской нефти как от дьявола, в приватной беседе попросил Украину: «А трубу-то почините, голубушка, а то чёрт, то есть дьявол, нас без смазки оставит».
В Звёздном городке идёт предполётный инструктаж. Американский астронавт Чад, весь в гаджетах, спрашивает у нашего:
— Сергей, твоя фамилия... Тетерятников? Что это значит?
Тетерятников, не отрываясь от схемы системы жизнеобеспечения, буркнул:
— Ну, предок мой, значит, тёток ястребом ловил. Фамильное.
Чад впечатлённо свистит:
— Вау! Охотник за женщинами! Круто!
В этот момент в модуль заглядывает техник-прапорщик Семеныч с паяльником в руке:
— Тетерятников, блядь, хватит космосом страдать! Жена звонила, говорит, ты тётке Люде с пятого этажа балконную дверь так и не починил! Она уже, сука, с кошелкой к нам едет!
Чад обалдело смотрит, как русский космонавт, герой и специалист миссии, судорожно начинает рыться в карманах скафандра:
— Ёб твою мать, Семеныч, ключ на 10 одолжи, я ж забыл! Скажи ей, что я уже в пути... на МКС...
— Я всегда буду делать всё для вашей безопасности! — заявил мужик, выбив дверь в квартиру, перерезав телефонный провод и направив на хозяев обрез. — А теперь, блядь, спите спокойно. Я всё контролирую.
