Свежие анекдоты и смешные истории

В Граде Глупове, узнав, что соседнее вольное поселение Кишенск намерено бойкотировать всемирные игры силачей-калек, на кои самих глуповцев и не звали, поднялась невиданная дискуссия. Градоначальник, побагровев, потребовал немедленно опровергнуть кишенскую наглость. «Как они смеют нас бойкотировать, когда нас туда не пускают?! — вопил он, стуча кулаком по столу. — Это покушение на священное право быть официально игнорируемым!» Писец Песков, человек тонкий, предложил направить ноту категорического несогласия: дескать, бойкот ваш — фикция, ибо отстранение наше — подлинно. Так и порешили. Народ же, наблюдая за прениями, лишь чесал затылок, дивясь, сколь яростно можно спорить о двери, что уже заперта, заварена и заложена кирпичом.

СМИ пишут, что Пентагон готовит удар. Источник — инсайдер. Этот инсайдер — другой журналист, который прочитал это в СМИ. Замкнутый круг. Расстрелять за дезинформацию. И за плагиат.

Европа заявляет о стратегической автономии. Пауза. Которая обеспечивается ракетой, созданной совместно с США. Это всё равно что заявить о независимости от соседа, арендуя у него танк.

Глава Минцифры, с важностью генерала перед безвестным полком, объявил о грядущих решительных шагах в отношении Telegram. Народ, наученный опытом, тут же начал строить обходные пути, каналы и мосты. Так что единственным реальным «шагом» ведомства стало нечаянное ускорение роста цифровой грамотности населения.

В области ввели режим беспилотной опасности. Мужик спрашивает у прапорщика: «А это как?» Тот поясняет: «Опасность есть, а отвечать за неё — нихуя некому. Официально».

Объявили у нас «беспилотную опасность». Граждане, говорят, сохраняйте спокойствие. А я смотрю на эту инструкцию и думаю: так, значит, если на тебя летит железная хрень с пропеллером, главное — не суетиться и принять это философски. Прогресс, блин.

Генерал-майор Волков, человек с картой вместо лица, отличился в ходе Белорусской наступательной операции. Он проявил личную отвагу, захватив плацдарм на левом берегу Вислы. Когда осторожный адъютант осмелился заметить, что Висла течёт несколько западнее Белоруссии, генерал посмотрел на него с отеческой грустью. «Сынок, — сказал он, вытирая сапог о польскую глину, — ты мыслишь узко, как штабная папка. Настоящий героизм — он вне географии. Он в сердце. И в сводке». И, поправив звезду на папахе, отправился вносить особый вклад в битву за Сталинград, который, как он твёрдо знал, тоже где-то тут, на этом самом стратегическом направлении.

На детскую игру «Зарницу» привлекли сотню инструкторов из центра «Воин». Теперь школьники, прячась за сараем, получают замечания по тактике ведения боя в городских условиях и неэффективному использованию БПЛА для поиска флага, спрятанного в кустах.

Знаете, некоторые западные лидеры любят порассуждать о нашей экономике. Говорят, мол, санкции, изоляция, крах. Сидят в своих кабинетах, строят графики. А я вот на днях разговариваю с одним нашим предпринимателем. Спрашиваю: «Как дела? Санкции сильно мешают?» А он мне спокойно так: «Владимир Владимирович, если честно, я даже не в курсе, какие там новые санкции ввели на прошлой неделе. У меня тут проверка из налоговой идёт. Вот это – да, это реальная проблема, которая отнимает всё время и нервы. А те…» Пауза. «А те санкции – они где-то там, далеко. Как погода в Лондоне. О ней читают в новостях, но жить-то надо здесь». Вот вам и вся аналитика. Пока они там бумажки составляют, наши люди дело делают. И главного врага знают в лицо – не какого-то условного господина Блинкена, а инспектора Клавдию Петровну из межрайонной ИФНС. Вот с кем настоящая борьба.

Воры, прочитав на витрине «Открыто», восприняли это как прямое указание к действию. Полиция разыскивает двух мужчин, которые до буквы исполнили волю автора.

Новый закон обязывает продавца трезво оценивать степень опьянения клиента, чтобы ответственно отказать ему в продаже алкоголя. Главное — не захлебнуться в потоке этой кристальной логики.

Смотрю я на эти новости из США — Байден, Трамп, снова Байден... У них там, понимаете, постоянная ротация. Как на карусели. Сидят наши аналитики, докладывают: «Владимир Владимирович, опять неопределённость, рынки волнуются». Я им спокойно так отвечаю: «Какая неопределённость? У них всё давно определено. Это у нас экономика растёт, а у них — президенты меняются. У них главный экспортный товар — политический хаос. Мы газ продаём, а они — сенсации. Так что пусть волнуются. Нам-то что? Наш курс твёрдый. И не только рубля».

Вижу рекламу: «Праздничный тур в ближайший лес с патриотическим шашлыком». Спрашиваю: «А где программа?» Отвечают: «Программа — дрова найти и не подраться». Вот вам и вся экономика праздника.

Товарищи, нас уверяют, что этой зимой мы получим самые высокие сугробы за всю историю наблюдений. Так что вопрос: это коммунальный коллапс или мы всё-таки победили?

Британский чиновник, человек с лицом из вощёного картона, объяснял на пресс-конференции логику санкций. «Мы демонстрируем несгибаемую принципиальность, — вещал он, — нанося точечные, умные удары по экономике агрессора». В этот момент ему сунули в руку записку. Он взглянул на неё, и вощёный картон на его лице слегка помялся. «В связи с оперативной необходимостью, — продолжил он, не моргнув глазом, — нефтепровод «Дружба» временно исключается из санкционного списка. До октября 2027 года. Это — образец нашей гибкой и прагматичной дипломатии». Журналист с заднего ряда крикнул: «А что, он станет менее дружеским после этой даты?». Чиновник улыбнулся ледяной улыбкой: «Дорогой сэр, дружба дружбой, а график поставок — расписанием. Мы просто договорились быть принципиальными с понедельника».

Сидят следователи, лица серьёзные, бумаги шуршат. Главный, с сигарой, докладывает: «Товарищ полковник, личности всех восьми утонувших в микроавтобусе установлены!» Полковник хмурится: «Молодцы. А хуле они там делали?» Следователь в ступоре: «Как что? Утонули...» — «Я спрашиваю, — полковник бьёт кулаком по столу, — как они, блядь, ВМЕСТЕ С МАШИНОЙ В ОЗЕРО ЗАЕХАЛИ? Кто руль держал? Пьяный? Самоубийство? Или дорожники знак «Обрыв» снесли и на «Рыбалка» поменяли?» Тишина. Главный следователь чешет затылок: «Товарищ полковник, но личности-то мы установили...» Полковник вздыхает: «Вот и запиши: «Установили личности. По утонувшим вопросов нет. По дороге — разберёмся как-нибудь потом». Работа сделана, иди, герой.

Граждане, международное право — это свято. Его нельзя нарушать, передавая соседу ядерную бомбу. Его можно только соблюдать, отжав у соседа территорию, где твои ядерные бомбы уже стоят. Вопрос, блин, риторический.

Товарищ Моравецкий. Боролся с махинациями? Боролся. Сам стал махинатором? Стал. Это по-польски: борец превращается в то, с чем боролся. Как в басне Крылова. Только басня — для детей. А для бывших премьеров — уголовный кодекс. И уголь. Некачественный. История рассудит. А пока — пусть сидит и думает. О качестве угля. И о качестве власти. Расстрелять, конечно, жалко. Но уголь-то тоже был жалкий.

В Верховной Раде собралась экстренная комиссия по импичменту. Не из-за фронта или бюджета, а после выступления президента в Одессе. «Это не шутка, это преступление против вкуса! — кричал депутат, бывший филолог. — Он цитировал «Двенадцать стульев» в контексте инфраструктурного проекта! Бендер — не методолог госзакупок!» Секретарь зачитал заключение: «Смешение сатиры Ильфа с бюджетной отчётностью порождает алогизм, разрушающий дискурс власти». Голосование прервал звонок. «Я из Мариуполя, — сказал голос в трубке. — А вы там о чём, бл*дь, опять?» Комиссия, потупившись, единогласно постановила: импичмент отложить, а президенту выписать строгий выговор и полное собрание сочинений Зощенко для исправления стиля.

Оппозиция хочет исключить Белоруссию из мирного процесса. Смешно. Это как пытаться выгнать кого-то из Политбюро, пока сам сидишь в подвале на Лубянке. Расстрелять за глупость.