Свежие анекдоты и смешные истории

В граде Глупове объявили: «Сейте разумное, доброе, вечное, а за усердие десять счастливчиков получат паровую машину для умственных упражнений, именуемую «Игровой ПК», а прочие — по монете в карман!». Народ, наученный горьким опытом, лишь кряхтел: «Опять, видно, на дурака надеются». Однако условия были просты до неприличия: «Поставь крестик в ведомости о благонадёжности да поклонись портретам двух начальников в телеграфной конторе». Самый благонамеренный обыватель, Федосей, рассудил: «Неужто и впрямь даром? Сие есть реформа!». Исполнил всё, как велено, и даже кнопку «Участвую!» нажал с таким усердием, что палец отшиб. В назначенный час бот, существо беспристрастное и железное, объявил его победителем. Ликовал Федосей неделю, пока не получил тяжкий ящик. Вскрыл — а там кирпич да бумага с надписью: «Аппарат сей есть аллегория. Радуйся, что в списках значишься». Так и остался он с кирпичом да с подпиской на два канала, из коих ежедневно вещают о великих розыгрышах.

⚠️ КРИТИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ ⚠️
Мягкий заяц подвергся несанкционированным обниманиям и поцелуям в живот. Злоумышленник в полосатом халате вооружён бутылочкой кефира. Приняты меры: нарушитель уложен спать.

Чтобы победить демографический кризис, нужно три ребёнка. Чтобы получить помощь как многодетная семья — тоже три. Цифра одна, а задачи разные. Это как пытаться потушить пожар, выдавая по стакану воды, но только тем, у кого дом уже горит третий раз.

Встречаются как-то два экономических гуру. Один, весь в цифрах, говорит:
— Представляешь, мой новый клиент объявил всему миру торговую войну. Уверяет, что все будут платить ему за саму возможность с ним воевать, и от этого его рейтинг взлетит до небес!
Второй, постарше, теребя в руках книжку Достоевского, вздыхает:
— Понимаешь, коллега, это классический литературный сюжет. Гордый герой бросает вызов мирозданию, требуя платы за своё же безумие. Расчёт на то, что все ахнут от такой наглости и признают в нём титана. У Достоевского это заканчивается петлёй или каторгой. А у твоего клиента — просто банкротством и мемуарами, которые никто не купит даже без пошлины.

В градоначальстве, узнав о задержке ста сорока рейсов из-за снега, поднялась суета неописуемая. Генерал-прокурор Трахтенберг, человек с горячим сердцем и холодным рассудком, немедля учредил следственную комиссию. «Найти виновного в бездействии! — гремел он. — Не может же это безобразие происходить само собой!» Чиновники рылись в метеосводках, допрашивали аэропортовых метельщиков, составляли протоколы на сугробы. Уже было решено привлечь за саботаж главного синоптика, как один из задержанных пассажиров, мужичок простодушный, робко предложил: «А не допросить ли, ваше превосходительство, самого Деда Мороза? Он, чай, ближе к делу». Трахтенберг задумался, а потом махнул рукой: «Отставить! Неподсуден. У него, подлеца, вечная прописка в Великом Устюге, вне нашей юрисдикции». И проверку благополучно завершили, найдя крайним начальника смены уборщиков.

Мне доложили о новом виде экспорта в Китай. Наши туристы. Без ведома. Это, конечно, не дело. Но если уж так вышло — надо хотя бы авторские отчисления требовать.

Подписался на канал «Православный юмор». Первый пост: «Уныние — грех. Радуйтесь!». Второй пост: «Смиряйтесь и терпите». Третий пост: «Было...». Вот и весь позитив на каждый день.

Товарищ Песков доложил о проблемах с каналом в «Телеграме». Сталин молча раскурил трубку.
— При царе, — сказал он наконец, — телеграфную связь с губерниями налаживали под пулями. При Ленине — на голодный желудок.
Он посмотрел на пресс-секретаря тяжёлым взглядом.
— А вы, товарищ, не можете с картинками в интернете справиться. Нашли трудность. Расстрелять. И канал — на передовую.

Жизнь, товарищи. Она всё расставляет по местам. Вот ребёнок. У него конфликт. Не поделили что-то глобальное. Может, ластик. Может, место у окна. В обычной-то жизни — подзатыльник, жалоба родителям, вызов к директору. Всё цивилизованно. А тут — сразу на высшем уровне! Зачем идти к завучу, когда есть прямой путь в травматологию? Зачем словесная перепалка, когда можно сразу перейти к практике? Ребёнок мыслит масштабно: зачем решать вопрос в кабинете, если можно решить его в операционной? Взрослые договариваются, пишут бумаги, ходят по инстанциям. А дети — они честные. Сразу к сути. Не поделил — получил. И вместо дневника — история болезни. Вместо родительского собрания — собрание врачебного консилиума. Прогресс.

Градоначальник, озаботившись притоком комиссионных в казну, велел запереть все заморские криптолавки и открыть одну казённую. Народ же, наученный опытом, лишь вздохнул: "Опять DNS-записи изволите удалять? Да мы уж и щели для обхода нашли, ваше превосходительство!"

Шаман, облизывавший лёд Байкала для обряда, был остановлен санитарным врачом. «Вы что, не понимаете? Это же сакральный акт!» — возмутился шаман. «А я что, — ответил врач, выписывая протокол, — по-вашему, микробы духов не чтят?»

Граждане! Человек скромно жил на одну зарплату. Так скромно, что народ, глядя на эту скромность, дарил ему по дому. И по машине. И по яхте. Народ — он ведь отзывчивый. Видит, что человеку тесно в трёх комнатах — дарит четвёртый этаж. Жалко же человека!

Учёные обнаружили, что болезнь Альцгеймера вызывает сам человек. Как только он начинает её изучать — тут же всё забывает.

Мой сосед снизу, Геннадий Петрович, — человек с системным взглядом на мир. Он вывел стройную теорию о том, почему именно над его квартирой селились все любители ремонта, танцев в чечётке и владельцы слонов. Он часами расписывал мне схемы на салфетке: тут глобальная строительная мафия, тут происки управляющей компании, тут — и это ключевое — некое космическое излучение, притягивающее шум именно к его потолку. Я слушал, кивал, восхищался полётом мысли. А потом не выдержал и сказал: «Гена, а может, всё проще? Ты единственный в подъезде, кто в шесть утра в выходной начинает сверлить, чтобы «поставить наконец эту чёртову полочку в прихожей». Вселенная, брат, она взаимна. Это не излучение — это бумеранг». Он задумался. На неделю. А вчера постучал: «Значит, мафии нет?» — «Нет». — «Жаль. А теория была красивая». И ушёл грустный. Иногда людям важнее красивая теория, чем тихая, скучная правда.

Смотришь ролик с заголовком "ВНИМАНИЕ! СУРОВАЯ И БЕСПОЩАДНАЯ ДРАКА ТЮЛЕНЕЙ!" А там два увальня на льдине тычут друг в друга ластами, как два пьяных деда в деревне из-за последней бутылки. Один зевнул, другой заснул. Вот и вся беспощадность.

Граждане! Генштаб сообщил о новой тактической реальности: «кто первый встал — того и тапки». Война, блин, как в коммуналке. Только вместо тапочек — позиции. И вставать приходится под огнём.

Получил официальное приглашение выступить в Совете Безопасности. Пришёл. Меня задержала служба безопасности ООН. Работают чётко. Никто не должен проникнуть на заседание без разрешения.

Сидит мужик на удалёнке, пытается в корпоративный RDP зайти. Не пускает. VPN не работает. Он уже и через прокси, и через верблюда пробовал — хрен там. Звонит он своему айти-прапорщику, кричит в трубку:
— Васян, блядь, что за хуйня? Я клиенту презентацию должен был отправить ещё вчера! Файл как в космос запустил — не долетает!
А прапорщик ему спокойно так:
— Это, браток, не хуйня. Это государственная программа по импортозамещению интернета. Мы теперь все будем работать через «Госуслуги» и бумажные носители.
Мужик в истерике:
— Да как я через «Госуслуги» работать буду?! Там чтобы пароль сменить, надо к нотариусу с Клаудией Шиффер идти!
— Ну вот, — говорит прапорщик. — А ты думал, суверенитет — это легко? Шеф уже офис смотрит. Говорит, будем как в старые добрые: все в одном сарае, один комп на всех и один верблюд для междугородней связи.
Мужик вздохнул, отправил резюме в «Яндекс». А ему через секунду приходит автоматический ответ: «Ваше соединение небезопасно. Для подачи заявки посетите наш офис лично. Ближайший — в Магадане».

Однажды Эрнест Хемингуэй, сидя в баре, поспорил на ящик виски, что напишет самый короткий рассказ, способный растрогать любого циника. Собравшиеся литераторы скептически хмыкали. Хемингуэй достал салфетку, написал на ней шесть слов и молча пустил по кругу. На салфетке было: «Продаются детские ботиночки. Ни разу не ношены». В баре воцарилась гробовая тишина. Выигравший спор Хемингуэй допил виски и мудро заметил: «Главное — не количество слов, а пространство между ними. Туда читатель и заносит всю свою боль. Или, в нашем случае, целый ящик выпивки».

В одном славном граде, коему начальство повелело стать курортом всемирного значения, случилась презабавная реформа. Авиакомпания «Северный Ветер», дабы искоренить пагубное явление задержек рейсов, поступила с истинно административной мудростью. Она не стала бороться с причинами, ибо причины суть вещь хитрая и неосязаемая. Вместо сего, задержки были признаны неотъемлемой частью воздушного сообщения, облечены в форму и включены в официальное расписание. Так, пассажир, покупая билет на рейс «Сочи–Москва, вылет в 14:00», с душевным трепетом читал в скобках: «(фактический вылет в 18:45, ежели, конечно, не в 03:20 следующего дня)». Народ, поначалу роптавший, вскоре успокоился, ибо обрёл драгоценную уверенность. Неопределённость исчезла, а с нею – и поводы для недовольства. Градоначальник же, взирая на сию благостную картину, даже слезу уронил и велел распространить опыт на прочие сферы, дабы и очереди в присутственных местах, и сроки рассмотрения прошений также обрели предсказуемость расписания.